Симфония в окопе. Народная артистка РФ ответила, зачем классика в зоне СВО

В марте 2023 года в Красноярском крае появился уникальный проект «СВОя флешка». Его цель — дать бойцам на передовой духовную опору через культуру: на флеш-карты записывают голоса профессиональных сибирских актёров и певцов, музыку оркестров, аудио­рассказы. В зону СВО уже передали больше 1,5 тыс. накопителей, а агитбригада проекта семь раз выезжала с концертами за ленточку.

Организатор и художественный руководитель проекта, народная артистка России, актриса театра им. А. С. Пушкина Наталья Горячева рассказала krsk.aif.ru, почему бойцы просят «не то, что по радио», как выступать на каблуках в лесополосе и где искать силы после возвращения из зоны СВО.

Профессиональные артисты — со своим народом

Екатерина Беленкова, krsk.aif.ru: Наталья Геннадьевна, проект «СВОя флешка» стартовал почти два года назад. Как пришла идея его создания?

Наталья Горячева: Всё началось с одного разговора. В самом начале СВО я познакомилась с профессиональным военным. И он задал мне вопрос, который буквально пронзил: «Наталья, а что, все артисты — предатели?» Люди видели на экранах медийных персон, которых любили десятилетиями, и вдруг они стали уезжать, высказываться против страны...

У простых людей произошёл настоящий коллапс. Ведь на деятелей культуры всегда смотрят как на пример, во многом ориентируясь на них, формируют свои взгляды. В этом смысле не нужно недооценивать влияние культуры.

Мне не то чтобы стало обидно за профессию... Нет, тут другое чувство. Я просто знала, что это не так. В настоящей профессиональной среде среди людей с академическим образованием, выпускников консерваторий и институтов искусств всё иначе. Мы со своей страной и со своим народом.

Красноярский режиссер снял фильм о музыкантах на СВО Подробнее

— Но почему именно флешка? Есть же интернет.

— Идею подсказала Галина Ястребова, моя коллега по музыкальному театру. Она давно занимается волонтёрством, в частности, помогала людям во время пандемии. С первых дней СВО она стала шить раненым одежду. И бойцы в госпиталях, зная, что она общается с артистами, стали просить: «Закачайте нам какую-нибудь музыку на флешку».

Там ведь почти нет связи. Плейлисты у ребят затёрты до дыр, и музыка в основном жёсткая: рок, что-то воинственное. А им хотелось своего. Сначала это были аудиофайлы на флеш-накопителях по 16 ГБ, к ним шли специальные переходники для подключения к телефону. На них были записаны произведения, исполненные высококлассными артистами и коллективами из Красноярского края.

Ребята делились этими записями друг с другом. В минуты отдыха, после боя, им очень хотелось услышать родные голоса, просто переключиться. Знать, что в твоём телефоне звучит голос артиста из родного Красноярска, — это особое ощущение. Кусочек Родины, который всегда с тобой.

Позже появилась возможность закачивать видео на флешки по 32 ГБ: фильмы, экскурсии, концерты, которые проходят в красноярских залах и театрах. Мы передавали накопители и в военные госпитали, и мирному населению Донбасса. Сегодня голоса красноярских артистов звучат по всей России, потому что бойцы увозят эти флешки домой, в самые разные уголки страны.

Не слышал такой музыки

— Сейчас в проекте задействовано уже больше 700 человек. Как удалось вовлечь столько звёзд? Ведь артисты — люди занятые, у каждого свой график.

— Я приглашала коллег, опираясь на свой авторитет в профессиональной среде. Нас очень много, даже сложно назвать точную цифру. Все — волонтёры от культуры. Артисты, певцы, музыканты, звукооператоры, журналисты, режиссёры, композиторы, поэты...

Одним из первых откликнулся коллектив Красноярского академического симфонического оркестра. Прямо во время концертов записали «Шехеразаду» Римского-Корсакова, «Кармен-сюиту» Щед­рина.

— Бойцы слушают классику в зоне боевых действий? Это не слишком сложно для передовой?

— Знаете, что мне сказал один боец? «Я никогда не был в опере или в театре. Можно нам что-нибудь настоящее, академическое? Меня, может, завтра убьют, а я никогда не слышал этой музыки. Только вы расскажите сначала, о чём она, мы ведь в этом не очень грамотные».

Это была главная просьба: чтобы на флешках было не то, что транслируют по радио или телевизору. Им нужно просвещение, им нужна чистота.

— Вы принципиально выходите к бойцам в концертном платье и на каблуках. Даже если вокруг грязь, пыль или невыносимая жара. Почему?

— Это тоже пожелание бойцов. Они хотят видеть в нас артистов. Хотят видеть женщину в платье, девушку. Для них это символ мира. Так делала великая Клавдия Шульженко во время Великой Отечественной войны (советская эстрадная певица, народная артистка СССР, всегда возила с собой на фронт чемодан с платьями и туфлями. — Ред.). Я беру пример с великих советских артистов, которые внесли вклад в Победу.

В июле я выступала в одном военном госпитале. Бойцы сами сварили нам сцену из чугуна. Было за тридцать градусов жары, и этот чугун раскалился, как сковорода. Но мы стояли на нём в туфлях и пели. Потому что нельзя иначе.

Каждый там герой

— Ваша агитбригада семь раз была за ленточкой. Вы выступаете в госпиталях, на полигонах, в медицинских ротах. А какой была первая поездка?

— Она была почти неосознанной. Ты едешь и не понимаешь до конца, что такое ад. Только там, на месте, осознаёшь: каждый человек там — герой. Потому что они ежедневно преодолевают самый сильный человеческий инстинкт — страх смерти.

В каждую поездку мы везём с собой инструменты: клавиши, колонки, баян. Иногда в самолётах, поездах, иногда в фурах с гуманитарным грузом. Чтобы всё было без «цифры», только живая музыка, живые голоса. Поэтому в поездки берём артистов, владеющих профессией. Агитбригада — это всегда три-четыре человека, не больше, в целях безопасности. Это не такие концерты, которые вы себе представляете. Это работа в лесополосе между танками или в блиндажах, в полевых госпиталях.

Вышитые лики святых. Сибирячка делает необычные иконы, они спасут на СВО Подробнее

— Трудно растопить сердца людей, которые только что вы­шли из боя?

— Невероятно сложно. Реакция зрителя, который находится там, совсем не похожа на реакцию мирного человека в зале. Бывает, бойцы смотрят на тебя исподлобья. Они часто не понимают: кто это, откуда, зачем мы здесь?

Я всегда предупреждаю артистов, которые едут со мной впервые: «Не пугайтесь непроницаемых лиц». Потому что это пройдёт. Концерты агитбригады носят просветительский характер. Я рассказываю о великих артистах, которые в составе фронтовых агитбригад приближали Победу. Повествование постепенно переходит на сегодняшнее время. Бойцы слышат настоящий голос, литературную речь. Через 20 минут взгляды теплеют, солдаты хлопают, поют вместе с нами.

— А что происходит, когда концерт заканчивается?

— Нас долго не отпускают. Обязательно хотят накормить, поблагодарить, просто постоять рядом. Мы для них — частица мирной жизни, привет из дома. Общение может длиться ещё часа два после выступления.

Самое страшное — понимать контекст. На одном из последних концертов бойцы прямо из импровизированного зала ушли на штурм. Теперь мы просто молимся за них, чтобы они вернулись. Когда ты это осознаёшь, любое выступление обретает иную реальность.

Дома нужно просто помолчать

— Вы отдаёте огромное количество сил выступлению перед бойцами. А как сами справляетесь с тем, что пережили и увидели за ленточкой?

— Когда возвращаешься домой, самое сложное — совместить в голове две реальности. Ту беззаботность, которую видишь на улицах мирного города, и тот ад, который остался там. Жизнь идёт, и всё делается ради жизни. Однако осознать это непросто.

После поездок мне нужно время, чтобы побыть одной. Круг общения сильно сужается. Хочется тишины. Никакой публичности. Но самое главное — меня дома ждёт сын. Вот когда я с ним рядом, тогда для меня наступает гармония.