aif.ru counter
27.07.2015 16:29
303

Утраченное наследие

Татьяна АНТИПЬЕВА / АиФ на Енисее

«Наша культура - литература, русский язык, архитектура - то, что делает нас русскими. Это всё уберите - мы просто становимся потребителями. В России как будто действует тактика: выкачать мозги и ресурсы, все средства, и создать на её месте пустыню», - убеждён красноярский архитектор-реставратор Евгений ГЕВЕЛЬ.

Куда смотрит прокуратура?

- Евгений Зиновьевич, меня поразил факт из практики наших соседей в Томской области, где охрана памятников архитектурного наследия - предмет постоянного контроля прокуратуры. Поводом к расследованию становятся даже следы ветшания на фасаде старинного особняка. Какие объекты архитектурного наследия в Красноярске, на ваш взгляд, могли бы попасть во внимание прокуратуры?

- Можно начать с застройки в квартале Бограда-Декабристов-Маркса-Горького, который городская администрация объявила историческим. Это здания по адресам Горького, 11, 13, 15, 17. Они ветшают без людей. Очевидно, происходят проникновения бомжей: кое-где сломаны ставни, двери. Заканчивается всё это пожарами. Между тем здания, якобы, находятся на охране - за неё платит администрация города. Затем давно заброшенный объект на Маркса, 96/1, по соседству с ЦУМом. Какое-то время здание передавали на баланс именно прокуратуры. Но сейчас оно находится в таком недопустимом виде. Недавно на коллегии экспертов по сохранению культурного наследия министерства культуры Красноярского края мы обсуждали здание на Ленина, 154 - это образец деревянного зодчества. Весной в нём произошёл пожар, хотя дом расположен в охранной зоне объектов культурного наследия.

Фото: АиФ на Енисее/ Татьяна АНТИПЬЕВА

Но проблема шире. Работа по выявлению объектов деревянного зодчества, самого ценного в Сибири, и постановке на учёт, внесению их в единый реестр в Красноярском крае, да и в целом по России, не была завершена в связи с распадом СССР. И сейчас, когда идёт мощная федеральная программа по расселению жителей из ветхого жилья, это фактически приводит к уничтожению ценных объектов архитектуры и культуры.

Формально ветхое

- Что же в расселении ветхого жилья плохого? Люди получают более комфортное жильё!

- В том-то и дело, что жители, наконец-то, получают квартиры, и чаще всего это пожилые люди. За них можно только порадоваться! Но как дома признаются ветхими - отдельная тема. В комиссии, как правило, только чиновники, нет ни архитектора, ни конструктора. А чиновники видят облезлую краску на фасаде и быстро приходят к выводу, что дом ветхий. За этой оценкой смертный приговор - снести.

Все реагируют и работают только формально - как министерство культуры, так и прокуратура. Скажем, поступает запрос из Минусинска: значится ли дом, внесённый в программу расселения, объектом культурного наследия. Из минкульта приходит ответ: нет. Потому что его не успели включить в реестр советские специалисты. Но люди-то неравнодушные и специалисты знают, что в действительности ситуация другая!

Фото: АиФ на Енисее/ Татьяна АНТИПЬЕВА

А программа наращивает обороты, вкладываются миллиарды рублей. Теперь то, что не успели исследовать, поставить на охрану, будет просто снесено. Везде по краю - в Ачинске, Красноярске, Канске - у программы расселения людей из ветхого жилья катастрофические для ценных объектов наследия последствия. Людей расселяют, и в особняках конца XIX - начала XX веков либо бомжи поселяются, либо происходит поджог. А министерство культуры заверяет: у нас этот дом отработан. А то, что отработан формально, никого, похоже, не волнует.

- Но, если зданию больше 100 лет, не будет ли жизнь в нём действительно опасной для людей?

- Сто лет назад дома строили на века. Думаю, если на льготных условиях их передавать молодым, энергичным семьям (как это делается в Финляндии, например), они могут провести в них нужный ремонт. Новым жильцам, семьям или артели художников, дают почти беспроцентные кредиты на ремонт. Показателен, кстати, пример с особняком начала XX века на Горького, 9 в Красноярске: один из четырёх владельцев его отреставрировал и следит за состоянием. В доме всё в порядке и с водоснабжением, и с канализацией, и с теплом.

Фото: АиФ на Енисее/ Татьяна АНТИПЬЕВА

Самоопределение нации

- А, может, не стоит держаться за старину? Иные застройщики не понимают, зачем она городу нужна, называют особняки начала XX века деревянными развалюхами.

- А вы президента Путина спросите. Он призывает обратить внимание на архитектурную старину, оберегать, объясняет, что в наши дни историческое наследие приобретает политическое значение. Это ведь прямой вопрос самоопределения нации.

- Какое отношение исторические дома имеют к самоопределению нации?

- Наша культура - литература, русский язык, архитектура - это то, что делает нас русскими. Это уберите - мы станем потребителями. Впрочем, нас и пытаются принудить к жизни по принципу: где платят, там и работай. Хочешь, в Америку езжай, в Москву, Европу. А здесь кто будет работать? Словно действует тактика - выкачать из России мозги и ресурсы, и оставить на её месте пустыню. В том же русле - идея с агломерациями. Если все сконцентрируется в городах, что станет с селом? Мне уже 50 лет. Всегда живо интересовался, как живёт деревня. В любые политические периоды вижу, что есть люди, которые хотят или уничтожить село, или дать ему по-тихому умереть. Я с картой 80-х годов путешествовал недавно в Краснотуранском районе - многих сел уже нет.

- Почему же те, кто за село и охрану памятников отвечают, не думают, где, в какой среде, на каких продуктах они будут растить своих детей?

Фото: АиФ на Енисее/ Татьяна АНТИПЬЕВА

- Так вот где они сейчас их взращивают, там и будут. Если это европейские школы и вузы - какое им дело до краевых красот? Запущен в обществе, в стране некий лукавый механизм, когда деньги превыше всего. И он, увы, работает.

- Вернёмся к архитектурной старине. К чему такое попустительство со стороны власти может привести?

- Этот ресурс невозобновляемый. Нефть хотя бы можно заменить другими ресурсами или технологическими разработками. Утраченные культуру и архитектурное наследие не восполнишь. Норвежцы, шведы, финны, поняли это 100 лет назад. У них тысячи музеев деревянного зодчества, где и быт сохранён! И это экономически выгодно: туристы едут со всего мира. Когда скандинавы поняли, что в их страну вторгся капитализм, это произошло на рубеже XIX-XX веков, и культурное наследие стало исчезать, то первый основатель такого музея написал: «Настанет время, и всего золота мира не хватит, чтобы воссоздать наше архитектурное наследие».

Не до культурного наследия

- Всё-таки не даёт покоя разность подходов к охране культурного наследия в нашем богатейшем на ресурсы и нефтедобычу крае, и у более бедных соседей в Томской и Иркутской областях. Почему в Красноярском крае столь плачевная ситуация сохраняется целыми десятилетиями?

- Мне запомнилось выступление бывшего томского губернатора Кресса. Он сказал, что, как только в суровые 90-е они выплатили долги по зарплатам учителям и врачам, первые же освободившиеся деньги пустили на деревянное зодчество. А мы не то чтобы в 90-е, мы и в золотые 2000-е не очухались! Только спрашиваем: где взять деньги? Меня поражает эта нестыковка фактов: радостные отчёты о добыче рекордного объёма нефти и алмазов на севере края, но при этом громадный дефицит бюджета.

Может быть, корень проблемы в том, что ни одному из наших губернаторов нет дела до деревянного зодчества в частности и до архитектурного наследия вообще? Наоборот, действует негласный лозунг: чем меньше родной старины, тем лучше.

Досье
Евгений ГЕВЕЛЬ родился в 1963 году в Красноярске. Окончил Красноярский инженерно-строительный институт, институт искусства реставрации (повышение квалификации). Работает архитектором, ведёт реставрационные работы с 1986 года. Член Союза архитекторов России и Российской ассоциации реставраторов.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество