Примерное время чтения: 6 минут
27

Лес из одной клетки. Деревья для промышленности можно выращивать из пробирки

Клонируют далеко не первое попавшееся дерево: кандидаты проходят строгий отбор
Клонируют далеко не первое попавшееся дерево: кандидаты проходят строгий отбор / Анастасия Тамаровская / ФИЦ Красноярский научный центр сибирского отделения РАН

В Сибири, где летом бушуют пожары, а деревья массово вырубают ради нужд промышленности, особенно остро стоит вопрос: а не закончится ли у нас лес? Выходом из ситуации может стать клонирование ценных пород. Это позволит не жертвовать вековой экосистемой, а выращивать древесину на специальных площадках — здоровую, устойчивую к вредителям и растущую в 1,5 раза быстрее своих диких «товарищей».

О том, как из одной вегетативной клетки создаются тысячи хвойных саженцев, как ведут себя такие растения в естественной среде и смогут ли биотехнологии заменить традиционные вырубки, krsk.aif.ru поговорил с главным научным сотрудником доктором биологических наук Ираидой Третьяковой и научным сотрудником Института леса им. В. Н. Сукачева ФИЦ КНЦ СО РАН Марией Пак.

Тайга из чашки Петри

Идея учёных заключается в том, чтобы не пускать технику в тайгу, а взять от природы лучшее и размножить это в лаборатории для нужд экономики. Клонируют далеко не первое попавшееся дерево: кандидаты проходят строгий отбор. Растения должны быть сильными, здоровыми, устойчивыми к долгой засухе, возвратным заморозкам и атакам вредителей. Такой фильтр необходим, чтобы будущие клоны выжили в естественной среде и дали древесину высокого качества.

В основе метода лежит соматический эмбриогенез — бесполое вегетативное размножение. Биологи берут у подходящего хвойного растения крошечный кусочек ткани размером в пару миллиметров и помещают его в питательную среду. Клетка «вспоминает», что она часть целого дерева, и начинает делиться, формируя зародыши, как в обычном семечке. Из одной клеточной линии в год можно получить 3,5 килограмма эмбриогенной массы — это тысячи будущих деревьев, которые можно десятилетиями хранить в криобанках при сверхнизких температурах.

Сегодня в коллекции красноярского института находятся десятки клеточных линий сибирской лиственницы, кедровой сосны и ели. Первые клоны уже 14 лет успешно растут в лесопитомнике в экспериментальном хозяйстве «Погорельский бор». Деревья абсолютно здоровы, и их обходит стороной опасный вредитель — лиственничная почковая галлица.

Это не ГМО

Но безопасны ли такие образцы для дикой природы и смогут ли они размножаться самостоятельно? По словам Ираиды Третьяковой, материнские генотипы, которые вводятся в культуру, — это результат естественного скрещивания лучших деревьев из природных популяций. Они не подвергались генетической трансформации и не являются генно-модифицированными организмами (ГМО). Поэтому их поведение в лесу вполне предсказуемо.

Доктор биологических наук Ираида Третьякова.
Доктор биологических наук Ираида Третьякова. Фото: ФИЦ Красноярский научный центр сибирского отделения РАН/ Анастасия Тамаровская

Первые экспериментальные клоны сибирской лиственницы в «Погорельском бору» уже продемонстрировали способность к половому размножению. Причем у них зафиксирована акселерация: деревья сформировали жизнеспособные семена и пыльцу уже в 7–8-летнем возрасте, что в 2–3 раза быстрее нормы для этого вида.

«Самостоятельно размножаться естественным семенным способом клоны могут, но свои элитные свойства в полной мере они не передадут, — объясняет Мария Пак. — Такое потомство будет демонстрировать расщепление признаков по законам генетики. То есть полный набор отобранных свойств не закрепляется в каждом семени, каждое семя — это новая уникальная комбинация генов. Передать свои ценные признаки клоны могут только при дальнейшем вегетативном размножении в лаборатории».

Человечество давно использует этот принцип в сельском хозяйстве. Сорта яблонь, смородины или жимолости размножают исключительно вегетативно (прививкой или черенкованием), чтобы сохранить вкус и размер плодов. Новинка красноярских ученых заключается в самой технологии: соматический эмбриогенез позволяет получать не единицы, а практически неограниченное количество генетически идентичных хвойных растений в лабораторных условиях.

ДНК-паспорт

В перспективе разработка может серьёзно помочь лесному хозяйству в условиях глобального изменения климата. Технология становится максимально эффективной, когда её объединяют с геномной селекцией.

Геномная селекция позволяет предсказать хозяйственные свойства взрослого дерева по его ДНК еще на стадии крошечного ростка, не дожидаясь десятилетий полевых испытаний. Учёные определяют элитный генотип (например, устойчивый к засухе), а затем биотехнология соматического эмбриогенеза тиражирует его для посадки. По оценкам зарубежных коллег, такой подход сокращает цикл селекции хвойных на 15–25 лет.

Есть и мировой опыт, который показывает, насколько может быть эффективно сочетание геномной селекции с вегетативным размножением. Так, например, полученная в ходе экспериментов в Канаде ель белая (Picea glauca) по объёму оказалась продуктивнее традиционной семенной плантации на 75%.

Учёные определяют элитный генотип (например, устойчивый к засухе), а затем биотехнология соматического эмбриогенеза тиражирует его для посадки.
Учёные определяют элитный генотип (например, устойчивый к засухе), а затем биотехнология соматического эмбриогенеза тиражирует его для посадки. Фото: ФИЦ Красноярский научный центр сибирского отделения РАН/ Анастасия Тамаровская

Чтобы клонированный лес не погиб от одной болезни или вредителя, деревья высаживают мозаично — смешивая клоны от 30–40 разных линий. Это сохраняет генетическое разнообразие насаждений.

Кроме того, в мировой практике метод рассматривают и как систему массового размножения улучшенных растений. Например, для создания деревьев с повышенной устойчивостью к корневой гнили или выведения гипоаллергенных хвойных без пыльцы.

Бонус для экономики

То, что клонированные деревья растут в полтора раза быстрее обычных, в красноярском эксперименте оказалось положительным побочным эффектом. Исходные деревья-доноры отбирались в первую очередь по признаку устойчивости к вредителю, а не по скорости роста.

Однако, если селекционеры целенаправленно отберут быстрорастущие формы и масштабируют их с помощью клонирования, срок получения промышленной древесины можно существенно сократить. Ускоренный рост в раннем возрасте дает саженцам преимущество на старте, когда они наиболее уязвимы, снижает затраты на прополку и позволяет раньше достичь товарных размеров.

«В мировой практике есть примеры, когда клональное размножение через соматический эмбриогенез в сочетании с селекцией даёт существенный прирост продуктивности. В частности, для сосны ладанной в США коммерческие программы демонстрировали увеличение объёма древесины на 30–40% и выше по сравнению с обычным семенным материалом. Это позволяет либо получать больший запас за тот же оборот рубки, либо раньше достигать целевого объёма», — отмечает Ираида Третьякова.

Когда на завод?

Несмотря на очевидные плюсы и наличие 14-летних здоровых клонов, в России коммерческого выращивания таких лесов пока нет. Работы носят научно-исследовательский характер. Институт леса в Красноярске обладает самой масштабной коллекцией в стране и уже обучает этой технологии коллег из Беларуси, Иркутска и Карелии. Но до промышленных плантаций предстоит пройти этап масштабирования.

«Сейчас технология находится на лабораторном уровне, — констатирует Мария Пак. — Мы оптимизируем самый критический этап — укоренение и адаптацию к почве, где высок выпад растений. Ещё нужно сократить время получения готового саженца, чтобы производство было рентабельным. Необходима сертификация посадочного материала, производственные мощности, экономика — всё это уже выходит за пределы лаборатории».

Научный сотрудником Института леса им. В. Н. Сукачева ФИЦ КНЦ СО РАН Мария Пак.
Научный сотрудником Института леса им. В. Н. Сукачева ФИЦ КНЦ СО РАН Мария Пак. Фото: ФИЦ Красноярский научный центр сибирского отделения РАН/ Анастасия Тамаровская

В мире эти барьеры решают с помощью автоматизации. За рубежом используют биореакторы, машинное зрение и искусственный интеллект для отбора качественных зародышей, подключают робототехнику. В Финляндии производственную линию для ели ведут с 2011 года, в Новой Зеландии построена автоматизированная платформа для сосны, а в Канаде клонируют пихты для рождественских плантаций, чтобы получать деревья с идеальным внешним видом и не осыпающейся хвоей.

Биотехнология сибирских ученых уже готова к пилотным проектам. Для перехода к промышленному выращиванию лесов будущего нужен лишь встречный интерес со стороны крупного лесопромышленного бизнеса, готового оборудовать биотехнологические лаборатории на своих производствах.

Напомним, ранее красноярские ученые скрестили опасных для тайги насекомых и получили супервредителя— здесь рассказали, зачем.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX

Топ читаемых
Самое интересное в регионах