Примерное время чтения: 9 минут
247

«Отвечая за всё». Борис Дозорцев - о легендах угрозыска и жуликах 90-х

«АиФ на Енисее» №45 (2190) 09/11/2022
 Борис Дозорцев проработал в системе внутренних дел более 35 лет.
Борис Дозорцев проработал в системе внутренних дел более 35 лет. / Борис Дозорцев / Из личного архивa

Его поколению досталась непростая эпоха. Они пережили развал СССР, бандитские девяностые, но сохранили верность своему делу. Он устраивался на работу в милицию, а увольнялся из полиции. Борис Дозорцев проработал в системе внутренних дел более 35 лет.

Накануне Дня сотрудников органов внутренних дел РФ (до 2011 года – День милиции) мы поговорили с ветераном, Почётным работником УВД Красноярского края, полковником полиции о непростом прошлом, о делах минувших лет и отношении к профессии.

С поста № 1 – в угрозыск

Корреспондент krsk.aif.ru Ольга Лобзина: Борис Давыдович, судя по биографии, вы не сразу пришли в УВД – сначала была армия, работа в комсомоле.

Фото: Из личного архивa/ Борис Дозорцев

Борис Дозорцев: После армии (а там я был комсоргом) меня пригласили в горком комсомола и предложили поработать в школьном отделе, назначив начальником караула Поста № 1. Он тогда находился на Красной площади у памятника борцам, павшим за Советскую власть в годы революции. Три года я курировал это направление. Вечный огонь на Мемориале Победы появился 9 мая 1975 года в день открытия комплекса, и он посвящён погибшим сибирякам-красноярцам, участникам Великой Отечественной войны.

Нам повезло, мы ещё застали живыми первых пионеров, комсомольцев, красноармейцев и коммунистов. И это были настоящие коммунисты – такие, какого ярко сыграл Евгений Урбанский в фильме «Коммунист». Сейчас таких не увидишь. Их приглашали на пост, мы общались с ними. Запомнился один дедушка, который сказал: «Надо жить, отвечая за всё!»

Я сначала учился в университете (юрфак), затем перевёлся в Омскую высшую школу милиции. Два года работал в идеологическом отделе Октябрьского райкома комсомола Красноярска, возглавлял который тогда Пётр Иванович Пимашков. Мы с ним земляки. Он тоже родом из Белоруссии. Однажды вызывает к себе и говорит: «Пришла разнарядка: просят путных людей в органы». Так в 1978 году я попал в уголовный розыск.

Первая премия, пианино и летающие шапки

– Если судить по многочисленным фильмам, то новичков, как правило, отправляют на мелкие дела. Помните своё первое дело?

– За своё первое раскрытое дело я даже премию получил – 15 рублей. В моё дежурство поступило сообщение, что от школы № 33 угнали велосипед. Остановили первого подростка с велосипедом – оказался краденый. Мальчишка был из Николаевки, мы у него тогда изъяли ещё два велосипеда. Вот так за сутки раскрыли три преступления.

Мы работали по другому принципу, нежели сейчас – территорию города делили на сектора. Мой был от ул. Кирова до
ул. Вейнбаума, центральный остров и до Качи. Сейчас идёт деление по преступлениям – кражи, убийства, угоны, изнасилования и т. д. А мы занимались всем.

Мне повезло работать с фронтовиками. Грамотности у них маловато было, но сыщиками были сильными. В Центральном районе работал Михаил Григорьевич Король – легенда уголовного розыска Красноярска.

– А курьёзные случаи были?

– Были и такие. На пр. Мира строили Дом быта, рядом сделали деревянные тротуары, а сверху козырёк, чтобы было безопасно ходить. Как-то в два часа ночи вызвали в отдел. Там пьяный мужчина рассказывает мистическую историю – о том, как у него в воздух поднялась шапка и исчезла. Думаем: спьяну что только не померещится.

На следующий день в отдел приходит женщина и рассказывает ту же историю – шапка с головы улетела. Уже не смешно стало. Пошли на эксперимент. Взяли девушек из школы милиции и выпросили под честное слово в меховом магазине шапки – песцовые, норковые. А цены на них в те времена были приличные, зарплаты опера точно не хватило бы. Решили попробовать на живца, но рисковать не пришлось.

Ребята рассредоточились вокруг этой стройки, а я был возле военторга (был такой на пр. Мира). Вижу, как мужчина идёт по этому настилу, и вдруг его шапка поднимается вверх… Всё оказалось просто. Воришка по лестнице забирался на крышу, ложился на неё, раздвигал доски и крючком цеплял шапки, закрывал доски и убегал. Жертва поднимала глаза наверх, а шапки нет. Догнали вора, тот оказался студентом.

Когда построили театр оперы и балета, туда привезли красивое белое пианино в большой коробке, которая внутри была обита белым бархатом. Наутро коробка пропала вместе с бархатом. Стали проверять тех, кто недавно уволился, – таких было двое. Мы отправились по адресам.

Пришли к одному, видим сумки, просим открыть. Он говорит: «Минутку». И уходит на кухню, оттуда выводит огромную овчарку, оставляет её у двери, берёт сумки и говорит: «До свидания». А у нас с собой нет рации, пришлось в окно кричать… Задержали мужчину уже в аэропорту. А у нас после этого был неограниченный пропуск в театр.

Ленин как аргумент

– Вы прослужили в милиции 35 лет. Вместе со страной пережили застойные годы, развал Союза и работали уже в новой России. Особенно сложными были девяностые, с невыплатой зарплат, пустыми полками в магазинах и разгулом преступности…

– В девяностые очень многие ушли из милиции. Тогда по­явилась служба безопасности, и платили там бешеные деньги. Но в УВД были сильные руководители, и работа с сотрудниками велась постоянно. И те, кто тогда остался в органах, были профессионалами и очень порядочными людьми. Через два года многие ушедшие стали возвращаться.

Работа уголовного розыска далека от экранной, которую показывают по телевизору, где оперы носятся с пистолетами по городу и стреляют направо и налево. Особенно сейчас – одни взятки да стрельбу показывают.

– А какие фильмы о милиции-полиции вы смотрите?

– Мне нравился фильм «Петровка, 38», а ещё «Жестокость» с Георгием Юматовым в главной роли. В «Место встречи изменить нельзя» есть одно любимое место, когда главный герой говорит: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Старые фильмы не на­думанные, в них больше правды.

У каждой профессии свои издержки. Семьи оперативников всегда страдали. Зарплата небольшая, на работе сутками, командировки по два месяца… Не замечали, как дети вырастали. Но всё равно большая часть сотрудников – это лучшие из лучших. Нам посчастливилось работать с такими личностями, как замначальника второго отдела уголовного розыска, генерал-майор Олег Васильевич Прокопец, начальник УВД Красноярского края, генерал-лейтенант Борис Викторович Петрунин. Потом они работали в главке в Москве. Это люди со своей харизмой, было чему учиться.

Даже жулики с уважением относились к людям в погонах. Не было случая, чтобы кого-то из угрозыска избили.

– А много их, жуликов, было тогда?

– Немало. В основном жили они в районе старого центрального базара в деревянных домах. Всё было там – и «малина» (воровские притоны), и сходки бандитские... Обычным людям это не нравилось, даже объявления вывешивали вроде «Господа жулики, если не прекратите, вернётесь туда же». В большинстве случаев срабатывало, но ненадолго. Хотя вор тогда не убивал людей. Это сегодня он и вор, и наркоман, и угонщик, и убийца…

Ещё одна история. На углу перекрёстка Перенсона – Мира была парикмахерская, там работал колоритный брадобрей Абрам Соломонович. У него брились, стриглись все большие начальники. А он где-то стал свидетелем, и мне поручили сходить за ним. Думаю: зачем идти? Звоню и говорю: «Абрам Соломонович, вам надо прийти по повестке, дать показания». А он: «Мне некогда». Я в ответ: «Ленин ходил по повесткам в прокуратуру, а вы что, выше его?» И он пришёл. Только потом узнал, что его полгода не могли пригласить в отдел. Не срабатывало даже то, что инспекторы грозили в наручниках привести. У него время по минутам расписано было, а учитывая, что к нему весь крайком и горком ходил, то какие наручники…

Из милиции в полицию

– А из громких дел что запомнилось?

– Было много всего, но самые тяжёлые дела – те, в которых жертвами преступников становятся дети. В Октябрьском районе девочку увели из магазина, потом её нашли мёртвой. Задержали грузчика. А мама её работала инспектором ИДН.

Вообще, в 1993 году я перешёл в оперативно-поисковое управление ГУ МВД, закрытое подразделение, о деятельности которого не могу рассказывать. Но о выбранном пути никогда не жалел. И сейчас скучаю по работе, поддерживаю связь с коллегами, общаюсь с молодыми.

– Вы пришли на работу в милицию, а увольнялись из полиции. Мне кажется, ветераны скептически отнеслись тогда к этому, да и простые люди тоже.

– Даже шутили по этому поводу: пришли в милицию, продолжили в полиции, а увольняться будем мушкетёрами (Улыбается). А ещё появилось выражение «Не путай полицейского с полицаем». По-моему, народная милиция осталась только в Белоруссии. Неважно, как называют, главное, чтобы люди там работали порядочные. В уголовном розыске, если ты не любишь работу, долго не задержишься. От души поздравляю с профессиональным праздником всех ветеранов и ныне работающих в МВД сотрудников!

Досье
Борис ДОЗОРЦЕВ. Родился в 1952 году в г. Горки Могилёвской области (Белоруссия) в семье военного и учителя. В 1958 году семья переехала в Красноярск. Окончил Омскую высшую школу милиции. Работал в райкоме комсомола, с 1978 по 2013 год – в органах внутренних дел. Начинал инспектором угрозыска, затем был старшим оперуполномоченным по особо важным делам, начальником ОК ОПУ при УВД Красноярского края, заместителем начальника ОПУ ОПБ ГУ МВД России. Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II ст., медалями «За доблесть в службе», «За безупречную службу», «За службу в разведке», «Почётный работник УВД Красноярского края».

 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах