aif.ru counter
23.09.2015 13:03
1299

Следы острога. В Красноярске догнивают уникальные объекты зодчества

«АиФ на Енисее» №38 (1819) 16/09/2015
Дом казачьего пятидесятника Потылицына.
Дом казачьего пятидесятника Потылицына. © / Ирина Якунина / АиФ

На второй экскурсии проекта «Что теряет Красноярск?» наши читатели ознакомились с историей домов, которые достались городу от казаков. Некоторым почти 200 лет, но вот увидит ли их хотя бы следующее поколение красноярцев - большой вопрос.

Из-за того, что от самого основания Красноярск в течение нескольких десятилетий был самым восточным русскоязычным поселением в России, строился он как порубежный форпост страны. В 1628 году 303 казака поставили малый острог, ограниченный пятью башнями. В современных реалиях это историческое ядро города с одной стороны ограничивалось бы городскими воротами у БКЗ, с другой - улицей 9 Января. Большой острог, или большой город, доходил бы сейчас до улицы Парижской Коммуны. Остатки внешней крепостной стены, кстати, можно заметить - это возвышение во дворах на Парижской Коммуны, на таком же размещается автостоянка на пересечении с Марковского. Это вал, служивший границей, который после пожара 1773 года не стали воссоздавать.

На прогулку по единственному более-менее целостно сохранившемуся казачьему кварталу между стадионом «Локомотив» и Главпочтамтом, организованную «АиФ на Енисее» совместно с объединением горожан «Общее дело охраны родного наследия», пришли более 20 человек. Уникальными знаниями о старине вновь поделились супруги Екатерина и Евгений ГЕВЕЛИ, архитекторы-реставраторы.

Экскурсия по центру города. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

Вейнбаума, 21

Дом, часто именуемый домом святителя Луки, уцелел в пожаре 1881 года, начавшемся по оплошности пьяного кучера. Предположительно именно после этого чуда и появились на фризе народные обереги - сотни куриных лапок, диагональных крестиков. Таких артефактов нет больше ни на одном ретроособняке в городе.

Трижды чудом уцелевший дом «доедают» время и бездействие властей. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

О прежних владельцах, казаках Потехиных, напоминает резьба на ставнях в виде первой буквы фамилии. Но в предвоенные годы здесь жила уже зубной врач Сусанна Потылицына. Она-то и пригласила к себе в Великую Отечественную выдающегося хирурга и архиепископа Луку (в миру - Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, ставший жерт­вой сталинских репрессий, 11 лет провёл в ссылке, в том числе и в Красноярском крае).

Резьба на окнах дома. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

А ещё до войны, приезжая в Красноярск из Большой Мурты, чтобы провести какую-нибудь сложную операцию, он спас жизнь её сыну. Сейчас от взгляда на здание сжимается сердце - оно хоть и уцелело в двух новых пожарах XXI века, пока переходило от одного собственника к другому, но выглядит плачевно. Обожжённые обрешётки, небо, видное сквозь дыры в крыше, выпиленные бревенчатые простенки.

Марковского, 51

В середине XIX века построена усадьба доктора Заблоцкого - угловая на перекрёстке Вейнбаума и Марковского. Примечательны двойная фризовая доска, широкий карниз, крыльцо. Культурный слой «съел» ступеньки, а вот филёнчатая дверь в неплохом для почти 200-летнего возраста состоянии. Интересны и лучковое (в форме лука) завершение окон, и резное очелье (корона) над окнами, а в самой лобани (лицевой части) наличника - декоративная резьба. На Марковского видим массивный казачий заплот - ограду, которая куда крепче, чем обычный забор. Казаки обносили дома такими мощными крупными плахами, потому что изначально мыслили свою усадьбу как мини-крепость.

Почти 200-летняя усадьба Заблоцкого. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

Ленина, 67

В 1904-1905 годы у минусинского мещанина Феофанова этот дом выкупил строительный подрядчик Александр Телегин. Пока не обзавелись собственным жильём, здесь гостили молодые Александр Фольбаум и Владимир Соколовский - выпускники Петербургского института граж­данских инженеров. Благодаря им Красноярск и другие города края обрели уникальные объекты архитектуры. Например, такие, как католический костёл (теперь Органный зал), Дом офицеров, Главпочтамт, духовная семинария, архиерейский дом.

Дом Телегина. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

По данным архитектора-реставратора Ю. И. Гринберг, именно Соколовскому дом на Ленина, 67 обязан филигранной декоративной резьбой, придающей ему старорусский облик. Увы, отсутствие хозяйской руки в доме налицо, и обвисающий балкон особняка навевает не только тоску по утрачиваемому архитектурному наследию, но и опасения за жизнь и здоровье проходящих под ним прохожих.

Дом с подземным ходом

Следующий старичок-особнячок, по Марковского, 63 (с внутренней стороны можно увидеть украшенья над окнами - бровки), хоть и не памятник архитектуры, но, если его сохранить, может служить для поддержания историчности среды. От него, кстати, к дому на Ленина, 88 ведёт настоящий старинный подземный ход!

Марковского, 67

О том, что здесь жил казачий пятидесятник Потылицын, написано в домовой книге 1832 года. В главном доме крепкая подызбица - помещение под избой, чаще всего использовавшееся для хозяйственных дел. Крыша сделана достаточно крутой, чтобы выдерживать порывы ветра и для скатывания снега. Как и другие крепкие казачьи семьи, Потылицыны держали стряпуху, сторожа.

Усадьба Потылицына. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

Наверняка одноэтажная изба, также сохранившаяся в усадьбе, использовалась ими. Была и завозня (гараж). Тут, правда, она не сохранилась. Здесь в сентяб­ре 2012 года сгорела женщина. Она не желала уезжать из дома, не дождавшись из армии сына… Но произошёл поджог.

Вейнбаума, 23

Усадьба по соседству также принадлежала знаменитой красноярской казачьей семье Юшковых. Упоминание о них, (правда, как о Юсковых) есть в трилогии Алексея Черкасова «Хмель», «Чёрный тополь», «Конь рыжий» и в романе Артура Чивилихина «Память». И Герой Советского Союза Михаил Юшков, чьим именем названа улица в Северо-Западном районе Красноярска, из этого же рода.

Дом Юшковых. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

Дом уникален архитектурным стилем - это классицизм в дереве. С непривычным для деревянного зодчества длинным карнизом и фризом с особенным декором - как говорят архитекторы, с «сухарями и фисташками». Если в каменном зодчестве так называемые зам­ковые камни, венчающие окна, держат кладку, то здесь они применены для украшения.

Имитация замковых камней. Фото: АиФ/ Ирина Якунина

Необычны и калёвки - просеки тёса «под руст» на фасаде. Даже в Москве совсем мало образцов деревянного классицизма, каким является этот дом - они почти не сохранились после многочисленных пожаров! Увы, нет гарантии, что оно доживёт до 200-летия - до 2026 года. Ведь в 2011-м его вынесли из реестра объектов культурного наследия.

Кстати

 Через дорогу от усадьбы Потылицыных ещё 30 лет назад стояла казачья усадьба Черкасова. Сегодня ей точно было бы 200 лет. Но по просьбе технологического института участок отдали под застройку многоэтажки для преподавателей, а здание перенесли. Так оно и сгинуло. Следы удивительной традиции - мастерить из отходивших своё кораблей фризы и наличники - остались лишь в книге Евгения Ощепкова «Зодчество Восточной Сибири». Так же, как память о доме-городке Охотниковых - уникальном здании с галереями, располагавшемся на месте безликой четырёхэтажки на Марковского, 55, сохранилась лишь в акварелях Сурикова. Знаменитый художник, кстати, любил прогуливаться по бывшим Гимназической (Вейнбаума) и Большекачинской (Марковского), зачастую с гостями города, показывая им обожаемые с детства казачьи усадьбы.

Мнения участников экскурсии

Марина ВЫСОЦКАЯ:

«Мы проходим мимо уникальных зданий, не зная ни архитектурной, ни мемориальной их ценности, а вы дарите возможность больше узнать о наследии предков, о том, что мы призваны сохранить. Слишком много объектов культурного наследия оказались утрачены. Нельзя потерять те крохи, что остались».

Соня ШАРЫПОВА:

«Мне 16 лет, и мне интересна история своего города. Некоторым домам в казачьем квартале почти 200 лет! Мне кажется, молодому поколению нужно знать об их истории, о людях, которые жили и создавали эту красоту. Нельзя допустить, чтобы всё это уничтожили!»

Лилия МЕДВЕДЕВА:

«Я не знаю, что сделать, чтобы эти дома сохранить. Наверное, только обратиться к людям, в чьих силах их сберечь. Ведь пока жива память, жив человеческий род. Это как в семье: даже после смерти родные остаются как будто живыми, пока их внуки и правнуки берегут их образы. Нельзя отдавать старинные особняки под снос для возведения на их месте безликих многоэтажек. Зачем они нужны, если растущие в них дети не будут знать о своём генетическом городском прошлом, не будут дорожить историей?»

Валентина ЛЕСНИЧЁНОК:

«Дом стоял 200 лет, а мы его разрушим? Хотя бы этот квартал нужно сохранить в память о казаках, благодаря которым город Красноярск вообще появился на карте России. Это дарит чувство родины. Хочется, чтобы и те маленькие, кто за нами идёт, приобщились к жизни предков через прикосновение к ретро-зданию».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество