18 января 1924 года в заснеженный Енисейск прибыли по этапу политические ссыльные. Среди них выделялся человек в поношенной рясе — профессор медицины и епископ Валентин Войно-Ясенецкий. За два года, проведённые в первой сибирской ссылке, он стал для жителей не просто врачом, а настоящим спасителем.
О том, как опальный хирург превратил глухую ссылку в подвиг милосердия, krsk.aif.ru рассказал доктор исторических наук, официальный биограф святителя Луки Семен Кожевников.
Очередь на три месяца
Путь Валентина Войно-Ясенецкого в Сибирь начался с Ташкента. Переезд в Узбекистан был вынужденным: жену Анну Васильевну поразил туберкулёз. Тёплый климат не помог, и в 1919 году она умерла, оставив профессора с четырьмя детьми. Опорой семьи стала операционная сестра хирурга Софья Велецкая. В Ташкенте же будущий святитель, побеждая безбожников на публичных диспутах, принял сан, а затем и тайное рукоположение в епископа.
10 июня 1923 года, сразу после первой службы в новом сане, Войно-Ясенецкого арестовали. Следствие сфабриковало дело о контрреволюционной деятельности, и вскоре арестанта отправили по этапу в Восточную Сибирь. Истинной причиной ссылки было, конечно, гонение на православную церковь со стороны властей.
Маршрут его первой сибирской ссылки включил несколько точек: от Енисейска до глухой таёжной деревни Хая, затем возвращение, а после — попытка властей сгноить непокорного монаха в Туруханском крае. Но именно Енисейск стал местом, где его врачебный талант раскрылся вопреки нечеловеческим условиям.
Уездно-городская больница, куда его определили, была рассчитана всего на четыре десятка коек. Штат мизерный. Из врачей лишь один ссыльный Войно-Ясенецкий. Нагрузка колоссальная.
«Больница была рассчитана на 40–45 коек, а плотность населения была такой, что на одно койко-место претендовало 458 человек, — подчёркивает Семен Кожевников. — Это был абсолютно нереальный ритм и условия для работы. К нему очередь в Енисейске выстраивалась на три месяца».
Люди шли к ссыльному доктору нескончаемым потоком, видя в нём последнюю надежду. И он оперировал, спасая тех, от кого отказалась казённая медицина.
«В первую ссылку я приехал вполне здоровым человеком, а вернулся из неё почти инвалидом», — с горечью напишет позже сам Валентин Феликсович.
Чудеса исцеления
Именно в енисейской ссылке произошли случаи, которые позже назовут чудесами. Местные жители передавали из уст в уста истории исцеления, не поддающиеся рациональному объяснению. Врач возвращал людям то, что, казалось, было утрачено навсегда.
Самая известная городская легенда, имеющая реальную основу, касается массового прозрения.
«Есть известная история, что в Енисейске он исцелил большую семью незрячих от рождения людей. Отец, мать и пятеро детей были слепы. Шестерым из них он вернул зрение», — рассказывает биограф святителя.
Документы сохранили и другой уникальный случай — пересадку почки животного человеку, выполненную в кустарных условиях ссыльной больницы.
«Мужчине он пересадил почку телёнка, — уточняет Семен Кожевников. — Такой факт зафиксирован».
Для коренных народов Севера, которых епископ лечил во время этапов, он и вовсе стал сакральной фигурой. Тунгусы называли его «большим шаманом» и «белым шаманом», потому что он их излечивал, поясняет Кожевников.
В таёжном захолустье, куда ссыльного забрасывали специально, чтобы сломить его волю, он продолжал оперировать и писать.
«Моя коллега Екатерина Каликинская из Переславля-Залесского открыла удивительный факт: в деревне Хая, куда его отправили из Енисейска, он создал целый богословский трактат. Это была проба пера новоиспечённого епископа именно на нашей сибирской земле», — добавляет историк.
Битва за души
Но Войно-Ясенецкий оставался в первую очередь пастырем. Прибыв в Енисейск, он застал удручающую картину: многие храмы были захвачены так называемыми «обновленцами» — лояльным к советской власти церковным движением. Архиерей тут же вступил в битву за души.
Он вместе с другими ссыльными священниками снимал домик, который не мог вместить всех желающих молиться. Тогда епископ пошёл на открытое нарушение светских законов.
«Епископ самовольно открыл Преображенскую церковь и стал совершать богослужения, — поясняет исследователь. — Люди ходили к нему. А обновленческие храмы в Енисейске пустовали. Это злило власть».
Противостояние было жёстким. Но люди выбирали не «карманную» просоветскую церковь, а ссыльного епископа.
Он возвращал священников из «обновленческого» раскола. И народная поддержка местных жителей стала лучшей защитой для опального врача. Но тяготы ссылки сделали своё дело, превратив здорового мужчину в инвалида.
Памятник на улице, где он жил
Енисейск сегодня по праву считается местом поклонения святому Луке. Поток верующих и туристов из Красноярска через Большую Мурту сюда не иссякает. В городе бережно хранят память о ссыльном докторе.
«Енисейск, безусловно, паломническая территория, — подтверждает Семен Кожевников. — Далековато, но люди ездят активно».
Главное место памяти — комплекс бывшей уездно-городской больницы. Несмотря на то что корпуса ждут реставрации, там уже появился особый знак.
«Готовятся к реставрации, есть подвижки, — говорит биограф. — Недавно открыли памятный знак с указанием сроков пребывания Войно-Ясенецкого в Енисейске».
Отдельная история связана с домом, где он жил. Здание не сохранилось до наших дней, его удалось лишь зафиксировать на фото в начале двухтысячных.
Но место не забыто. «Установлен памятник на улице Фефелова, или, как ранее она называлась, Ручейной, там, где он жил», — уточняет биограф.
В Енисейском историко-архитектурном музее-заповеднике им. А. И. Кытманова есть совсем немного экспонатов, относящихся к пребыванию здесь святителя Луки. Подлинных вещей, к которым прикасался Войно-Ясенецкий, в городе практически не осталось.
Однако память о нём хранят не только камни. В одном из северных краеведческих музеев, в Туруханске, есть необычный экспонат.
«Сохранился набор: большая лупа и несколько десятков диапозитивов с церковными и религиозными сюжетами. Он носил его с собой и в знак благодарности подарил семье Потаповых, которая его сильно почитала. Через несколько поколений Потаповы передали этот дар в туруханский музей», — рассказывает Семен Кожевников.
Главное наследие епископа Луки в Енисейске — не артефакты, а живая память о том, как смиренный архиерей в рясе, работая на износ, возвращал людям и телесное зрение, и духовный свет.