Врач стал святым. Тяжелый путь гениального хирурга и епископа Луки

Имя Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого (святого Луки) было присвоено красноярскому медуниверситету в 2007 году. А через 10 лет, в 2017 году, появился и мемориальный зал в его честь. С тех пор это место стало важной частью университетской жизни. Экскурсию для корреспондента krsk.aif.ru провела доктор, хранитель и заведующая залом Вера Тимошенко.

Очерки о хирургии

Идея создания пространства принадлежала тогдашнему ректору Ивану Артюхову. Он говорил: раз университет носит имя выдающегося хирурга и священника, значит, должно быть место, где эта память собрана и где можно рассказывать о нём будущим медикам. От музея в вузе отказались сознательно – создали особое место, посвящённое великому человеку, а не коллекции артефактов. Важно, чтобы любой человек, студент или горожанин, зашедший в зал, услышал историю жизни святого – непростую, долгую, вместившую и мировую славу, и ссылки, и пытки, и святость.

«Мы не хотели заполнять зал большим количеством вещей. Но всё, что есть, собрано с любовью и со смыслом», – уточняет Вера Олеговна.

Один из центральных экспонатов – второе издание «Очерков гнойной хирургии» 1946 года. За эту книгу Войно-Ясенецкий получил Сталинскую премию.

«Ещё недавно гонимый властями священнослужитель – и вдруг неожиданно получает в 1946 году высшую награду государства», – говорит хранитель.

Для Валентина Феликсовича, который провёл в ссылках 11 лет, это стало не только признанием, но и возвращением в большую науку, причём на самых почётных условиях.

Сам труд доктор начинал писать именно в Сибири. Первая ссылка – Енисейск, 1924 год. К тому времени Войно-Ясенецкий уже был известным хирургом, автором работ по местному обезболиванию. В Енисейске к нему записывались на приём на три месяца вперёд. Местные власти даже просили не высылать его в другие места: врачей не хватало, а такой специалист был на вес золота. Но его перевели в старинное сибирское село Туруханск.

«Бог исцелял его руками». Удивительная судьба врача и архиепископа Луки Подробнее

Условий для ведения хирургической практики там практически не было. Больница маленькая. А инструменты кипятили… в самоваре. Рентгена или антибиотиков тогда и в помине не было. При этом хирург проводил сложнейшие операции.

Вера Олеговна приводит пример, который до сих пор вызывает удивление: он удалил опухоль, проросшую из гайморовой пазухи в глазницу, и спас глаз пациенту. Спасённый охотник потом говорил: «Я белке в глаз попадаю», – благодаря тому, что его собственный глаз уцелел. Для хирурга, который работал без современной диагностики и микрохирургии, это случай поистине уникальный.

Секрет был в исключительном знании анатомии. Чтобы изучить иннервацию (нервную связь) головы и шеи, Войно-Ясенецкий лично препарировал триста анатомических черепов. И исследовал тело человека так, как, наверное, не мог никто из его современников. Этот опыт и научные познания позволяли ему делать то, что другие не решались даже пробовать.

Тринадцать суток без сна

Самый тяжёлый для восприятия стенд зала называется «Испытания». Он посвящён ссылкам. Третий арест пришёлся на декабрь 1937 года. Войно-Ясенецкому было тогда 60 лет. Его пытали, избивали. Один из следователей оказался бывшим священником, который знал его лично. Обвинение – шпионаж, за который полагался расстрел. Однако, несмотря на давление и пытки, хирург и священник так и не подписал признания.

Допрос шёл конвейером: 13 суток без сна. Обычно люди начинают терять рассудок на восьмые сутки, но медик держался дольше. У него начались галлюцинации: казалось, что под рубашкой ползают змеи. Войно-Ясенецкий объявил голодовку, открылось желудочное кровотечение. Тюремный врач из Бутырки прервал допрос, потому что могла наступить смерть.

После восстановления последовал второй допрос, который священник тоже выдержал. Что за сила была в этом человеке, до сих пор непонятно. Вера Олеговна говорит об этом с недоумением: «Почему ему сохранили жизнь? Какая  мощь и сила духа была у этого человека, если Валентин Феликсович смог выдержать такие нечеловеческие испытания, выпавшие на его долю!»

После допросов его вновь отправили в Сибирь, в село Большая Мурта, в 100 км от Красноярска. Политические ссыльные сами искали жильё и работу. Сначала он работал на лесопилке, потом его взяли «глазником» в местную больницу на зарплату санитарки. Учёный с мировым именем получал копейки и оперировал в условиях, которые сейчас трудно себе представить.

Госпиталь в краевом центре

После начала Великой Отечественной войны Войно-Ясенецкого пригласили в Красноярск. В эвакогоспитале № 1515 он начинал ординатором, потом стал завотделением, затем – хирургом-консультантом. Коллегам он прямо говорил, что будет учить их оперировать. Никаких поблажек: «Вы не умеете оперировать, я буду учить». И каждый день брал в операционную всех, кто был готов постигать науку и прак­тику. Так в Красноярске сложилась целая хирургическая школа, которая продолжала его дело долгие годы.

Когда он приехал в Красноярск, в городе работало 24 госпиталя в 56 зданиях. За 28 месяцев, пока он здесь находился, их число выросло до 82. В госпитале № 1515, где он оперировал, прошли лечение почти 7 тыс. самых тяжёлых раненых. А смертность составила 1,3%. Для военной хирургии без антибиотиков это рекордно низкий показатель. Вера Олеговна приводит эти цифры не случайно: они показывают, что методики, отработанные Войно-Ясенецким, давали результаты безотказно.

Для здравоохранения Красноярского края его практика и теория стали основополагающей базой. Те методики, за которые он получил Госпремию, были отработаны здесь, в сибирских госпиталях, а потом вошли в мировую практику.

Валентин Феликсович поднял хирургию в регионе на уровень, которого здесь никогда не было. И это наследие до сих пор ощущается: принципы, заложенные им, передаются из поколения в поколение.

Память за пределами края

Личных вещей доктора и священника в зале немного. Среди подлинных экспонатов мраморный письменный прибор, рукописи, современные переиздания его книг, ставни из его дома в Большой Мурте... Каждая вещь хранит память о том, кто ею пользовался. Но главное в зале не предметы, а связанные с ними истории.

В экспозиции есть и греческое издание, подаренное митрополитом Нектарием. В Греции общество врачей выбрало святителя Луку своим покровителем. На Кипре в его честь названы 28 приходов. Это удивляет многих посетителей: как получилось, что сибирский ссыльный стал всемирно почитаемым святым? Но для тех, кто знает его биографию, это естественно.

Сам Войно-Ясенецкий всех раненых, которые попадали к нему на лечение, называл воинами – независимо от звания. Он знал их в лицо, помнил истории болезни. В письме сыну рассказывал, что на обходе они встречали его, салютуя сохранённой рукой или ногой. Для него хирургия была тоже служением, как и служение богу. В первом случае хирург лечил тело, а как епископ исцелял душу.

В Красноярске он отстаивал храмы: Благовещенский собор, Троицкую церковь. Но только в Николаевской церкви (ныне Свято-Никольский храм) впервые после долгого перерыва ему разрешили служить. Его книга «Дух, душа и тело» соединяет медицинский и духовный взгляд на природу человека. Он считал, что лечить нужно не только тело, но и душу, и сам делал это.

Сегодня мемориальный зал работает как образовательное пространство. Сюда приходят горожане, записываются на экскурсии, здесь проводят занятия со студентами. Вера Олеговна, которая преподаёт историю медицины, каждое первое занятие начинает с рассказа о Войно-Ясенецком, а потом ведёт студентов в зал. Здесь ждут всех, кто хочет узнать историю человека, чьё имя носит университет.

Рисовал крест йодом. Как хирург, епископ Лука проводил гениальные операции Подробнее