289

«Свободный от зрителя и властей». Художнику Андрею Поздееву - 95 лет

Он мог позволить себе не писать для публики.
Он мог позволить себе не писать для публики. / Светлана Хустик / АиФ

27 сентября красноярскому художнику Андрею Поздееву исполнилось бы 95 лет. В 69-й красноярской школе работает единственный в своём роде Музей доброго человека, посвящённый жизни и творчеству Поздеева. Его создали друзья после смерти художника. Руководитель музея Татьяна Ваганова лично знала Андрея Геннадьевича, а её муж Владимир Ваганов был его близким другом и коллегой.

Не просто музей

Светлана Хустик: Татьяна Владимировна, кому принадлежала идея создания музея и как всё начиналось?

Фото: АиФ/ Светлана Хустик

Татьяна Ваганова: Андрей Геннадьевич ушёл из жизни в 1998 году. И тогда в Красноярске шли разговоры о создании музея современного искусства, где бы в постоянной экспозиции были представлены его работы. Но он так и не появился. И тогда мы, его друзья, решили организовать музей при школе, где я работаю. Собрали картины, личные вещи, книги и всё, что хранит память о нём. С директором школы Ириной Анатольевной Ушаровой написали грантовый проект «Организация музея Андрея Поздеева». Его одобрили.

Специфика школьного музея в том, что экспозиции в нём создаются руками детей. Ребята не просто «играют» в музей, они понимают, что на них лежит ответственность за реальные ценности, которые имеют отношение к памяти художника, к истории и культуре края.

- Какие уникальные экспонаты есть в музее?

– Конечно, знаковые картины «Паруса», «Красный дом», «Сотворение мира» и другие находятся в  музеях Красноярска, Томска, Москвы и Петербурга. Но у нас подлинники: это рисунки, наброски, мы восстановили некоторые разрезанные художником картины. Некоторые работы находятся у нас на временном хранении, их предоставили друзья художника. Например, «Городской пейзаж» – ранняя, редкая работа, на которой изображён Минусинск. Она принадлежит нашему учителю английского языка. Когда Андрей Геннадьевич жил в Минусинске, он дружил с его дедушкой и подарил ему эту работу.

Ну и, конечно, у нас собрана большая коллекция личных вещей. Очки, которые Валентина Михайловна (супруга художника) в день смерти Поздеева подарила моему мужу. Клееварка, с помощью которой он делал грунт, весы, гири для взвешивания, мастихин, уголь, этюдник, зонт, коробки из-под красок с его надписями. У нас есть его одежда и даже телефон с отпечатком белой краской его пальцев. Машинка «Зингер» – он сшивал на ней холсты, к ней прилагается схема, на которой Андрей Геннадьевич нарисовал, как её заправлять. Большая керамическая ваза – макитра, где стояли его букеты. Он приносил со Столбов сухие цветы и ставил в мастерской. Она и сейчас всегда с цветами. Зеркало тоже из его мастерской. Есть документальный фильм, где он пишет розы через это зеркало.

– Действительно ли Андрей Геннадьевич часто уничтожал свои работы?

– Резал безжалостно, и не всегда плохие. Например, «Паруса» хотел сжечь. Их спасла Валентина Михайловна. Она её за шкаф спрятала и сказала: «Андрюшенька, завтра». На завтра он забыл, а через месяц работа уже не казалась ему плохой. У нас есть картина «Жарки», которую он велел моему мужу сжечь на даче, она находилась там много лет – рука не поднималась её уничтожить. Вообще, у нас очень много было картин. Особенно после смерти Андрея Геннадьевича. Ещё будучи молодым, пока силы были, он резал не нравившиеся ему работы на маленькие кусочки, а позже отдавал нам, на выброс. Когда мы позже начали их раскручивать, то увидели много ранних набросков.

Слишком реалистичный

– На памятнике в Красноярске на проспекте Мира Андрей Поздеев изображён с зонтом. А говорят, что на самом деле он с ним не ходил?

– У него был зонт для этюдов, от солнца. Только носила его Валентина Михайловна. В походе на Столбы в руках Андрея Геннадьевича всегда была сумочка с лекарствами, а Валентина Михайловна (впереди зонтик, сзади этюдник) шла вслед за ним. Он называл её «моя маленькая лошадка».

– А почему памятник друзьям и родным не понравился?

– Нам казалось, что для такого художника памятник должен быть более символичным и более абстрактным. Мы не ожидали такого реалистического изображения худого больного старичка на подагрических ногах. Я заплакала, когда впервые увидела памятник. Но позже мы с ним смирились. Скульптор Юрий Злотя – очень талантливый человек, он подарил нашему музею бюст Андрея Поздеева. Это другой вариант памятника, мне он, кстати, больше понравился.

– Обыватели считают, что Поздеев – это художник, который рисовал цветы.

– Он очень любил цветы и много их писал. Часто дарил их женщинам. Вот представьте, идёт он на центральный рынок за цветами, в своей рыжей потёртой шапочке, в фуфайке, у него только что купили картину, и есть какие-то деньги. А цветы тогда можно было только на рынке купить, у кавказцев. Спрашивает, сколько стоят розы. Они ему: «Проходи, отец, дорого». А он: «Мне 100 штук!» В общем, потом ему цветы корзинами домой носили. Помню, как-то позвонил и попросил привезти ему гладиолусы. Их нельзя было купить – такие, как он хотел, на высоких ножках. Бабушки на рынке обрезали, так как знали, что, если сильно высоко срезать, луковицы не вызреют. А у меня на даче росли шикарные гладиолусы, я привезла штук тридцать, таких, какие были нужны. На сороковой день после его смерти я притащила огромный букет гладиолусов на выставку Андрея Геннадьевича. На следующий год они все погибли. Поздеев ушёл, и цветы тоже ушли вместе с ним.

Но цветы были для него не главными. На свою последнюю выставку в Доме художника он выбрал только последние абстрактные холсты. Его просили показать ретроспективу. А он отвечал, что всё это прошлое, никому не нужно, а вот это – главное!

Редкий для СССР

– Как вы думаете, он успел узнать, почувствовать славу?

– В Красноярске цену ему знали все. Даже те, кто его не любил. Он был свободен как художник. А это большая редкость в СССР. Он был свободен от власти, потому что ничего от неё не хотел. Но главное – от зрителя, а это самое сложное. Если ты хочешь продать, ты подстраиваешься под его мнение. А зритель – массовый – ищет красивую картинку, хочет, чтобы работа была законченной. И вот эту свободу, независимость ему многие художники не могут простить. У них семья, дети, ипотека, каждый месяц нужно продать две-три картины: хочешь – не хочешь, пиши для публики. У него была одна знакомая, Галина Григорьевна, он её писал. Сейчас она живёт в Москве, а раньше была в Красноярске чиновницей от культуры, ходила по мастерским художников, курировала их. Она говорила: «Не верьте, что его власть затирала. Его выкидывали из выставок сами художники, потому что рядом с его яркими картинами их смотрелись бледно».

А если говорить о славе, посмотрите на фотографию Володи Ваганова. Однокомнатная квартира Поздеевых. Вместо люстры – лампочка, вместо штор – холстины, железная кровать, невероятно скромная обстановка. Очень долго у них не было телевизора, он не разрешал покупать, говорил: когда в доме телевизор, все за столом сидят и смотрят в ящик, а не общаются. У Валентины Михайловны всегда была шуршащая накрахмаленная скатерть. Это такая бедность, с которой, в общем, легко живётся. Пили чай без сахара, когда его не было, вприкуску с сухарями. Вкусно было ужасно. А за столом собирались художники, писатели, самые интересные люди Красноярска.

– Его ведь дважды пытались исключить из Союза художников. За что?

– Первый раз за картину: «Здесь живёшь ты».  Всё было плохо: не было реалистического изображения, название «нехорошее». Это советские художники, что ли, в таких условиях живут? В избушке, где на крыше растут цветы? А это был подарок для Валентны Михайловны: они жили в этой избушке на Кузьмичёвой поляне. Это гимн любви, по сути! А его живопись назвали буржуазной. Спас положение плотник Союза художников. Во время партийного собрания, где обсуждали Поздеева, он стоял в стороне и курил. Когда художника назвали буржуем, не выдержал: «Мужики, да вы с ума сошли, какой он буржуй?!» И Поздеева из союза не исключили, а позже дали новую квартиру и мастерскую.

В 1990-е, уже перед самой его смертью, его пытались исключить ещё раз. Из Москвы приехал редактор журнала «Декоративное искусство» и, посмотрев выставку, где были выставлены картины Поздеева, возмутился: «Что это вы тут буржуазную живопись развели?» Но время было уже другое. Когда наша зарождающаяся буржуазия узнала, что у нас есть «буржуазный» художник, она бросилась покупать его работы. Причём уже за доллары.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах