Тело Натальи Наговициной уже год остаётся на склоне пика Победы. Но она там не одна. На той же горе, только раньше, погибли как минимум 48 человек. Среди них трое выдающихся альпинистов из Красноярска. Их останки даже не пытались отвезти на родину, хотя со времени трагедии прошло 45 лет. Пятикратный чемпион СССР, президент краевой федерации альпинизма Николай Захаров сказал krsk.aif.ru, что знал всех троих лично. Да и сам трижды поднимался на эту вершину, учился у великих советских спортсменов и до сих пор поминает друзей, оставшихся на высоте. Почему погибших альпинистов не спускают с вершин.
Как хоронят в горах
В 1981 году Валерий Беззубкин, Роза Беззубкина и Владимир Милько пошли на пик Победы уже не в первый раз. Это были сильные, опытные альпинисты. Команда поднялась успешно, но трагедия случилась на спуске.
«Ребята шли в одной связке, соединённые верёвкой, и так получилось, что никто не видел, как они сорвались», — вспоминает Захаров. Скорее всего, произошёл срыв одного, и он сдёрнул остальных, предполагает эксперт. Тела троих остались на горе.
«Они там и захоронены», — говорит он. В этой фразе — профессиональное понимание сурового закона больших вершин. Сегодня они лежат на том же пике, что и Наговицина, только гораздо дольше.
Конкретного ритуала похорон в горах, по словам Захарова, не существуют. Каждый случай складывается по-своему. Чаще всего предпринимаются попытки спустить тело. Если это невозможно, человека хоронят на месте — в трещине или там, где он остался лежать. Иногда оставляют пометку, палку лыжную или флаг, чтобы потом найти и всё-таки снять. Но чаще всего погибший остаётся частью горы.
Иногда друзья и близкие привозят памятную табличку. Её, как правило, крепят на камне где-то в районе восхождения. Монументов из каменных глыб, как нередко показывают в художественных фильмах, никто не ставит.
Главный мемориал красноярцев, рассказывает Захаров, — в нацпарке Столбы. Там на стелле собраны имена всех, кто погиб в горах или на скалах. Сколько их всего — он не считал, да и не хочет считать.
«Кого я знаю, я помню», — говорит альпинист.
Поминки проходят внизу, за столом. Это случается не в лагере, а уже дома, среди своих. Вспоминают до сих пор — и Беззубкиных, и Милько, и всех, кто ушёл в разные годы. Это часть альпинизма.
Тайные обереги
У каждого альпиниста, как говорит традиция, припрятан какой-то свой оберег. Один носит крестик, другой кладёт в рюкзак детскую мягкую игрушку. Захаров видел суровых бородатых мужчин с плюшевым мишкой в глубине снаряжения.
«Это хорошо, что-то от семьи. Надо просто помнить: у тебя есть родные. Ты кому-то нужен. Поэтому надо беречь своё здоровье и жить», — объясняет он.
В горы часто берут любимые вещицы или молитву на бумажке от матери. При этом хвастаться или демонстрировать сокровенный фетиш на удачу не принято.
Но главный секрет, по словам Захарова, не в ритуалах, а в способности прислушаться к интуиции и вовремя сказать себе — нет, сегодня я не пойду. Эту способность не купить и не прописать ни в одном законе.
Случай на пике Ленина
Та самая интуиция однажды спасла мастеру спорта жизнь. В 1990 году он был на пике Ленина, что на Памире. Друзья ушли вниз, а он остался ночевать на высоте один. Уже поставил палатку, разложил вещи. Впереди был пик Коммунизма по Южной стене — самое сложное и тяжёлое восхождение в его жизни. Сложнее, чем пик Победы.
И вдруг без всяких объяснений Николай встал и пошёл вниз. Никто его не звал, погода была нормальная, снаряжение в полном порядке. Просто пошёл и всё. А буквально через пару часов на то самое место, где он должен был ночевать, сошла громадная лавина. Погибли минимум 43 человека.
«Я должен был быть там», — говорит Захаров кратко, словно не желая вспоминать тяжкие моменты гибели людей во льдах и снегах.
Такие моменты не забываются. Как говорит альпинист, это учит какому-то внутреннему смирению и вниманию к себе. Никакая страховка, никакое разрешение комиссии не заменят тайного сигнала. А горы требуют именно этой интуиции и сонастройки.
Что значат новые правила
Чтобы снизить риски в горах, Кыргызстан, где распложено множество 7-тысячников на Тянь-Шане, включая пик Победы, вводит новые требования. Это обязательное приобретение страховки, точный план похода и подтверждение опыта. Захаров допускает: делается это не только ради порядка, но и ради денег.
Юридически это будет оформлено как покупка разрешения на восхождение — по-английски permit. Такая система давно работает в Гималаях. К ней придётся привыкнуть.
Страховку с вертолётным покрытием он считает правильной мерой. Проверку опыта — тоже, но только если в комиссии будут настоящие специалисты. Мало посмотреть, на каких вершинах стоял человек. Надо понять, какими маршрутами он шёл.
Одно дело — классический путь по пику Ленина, где ходят пешком и не касаются скал руками. Другое — Северная стена Хан-Тенгри. Разница колоссальная. Если альпинист шёл по «стенам», его можно допустить на любую гору. Если только ходил по простым маршрутам — пускать на пик Победы рискованно.
Сам Захаров в своей команде давно работает по неписаному правилу. Если человек приходит и хочет сразу на семитысячник, а опыта нет, он получает план на два года подготовки. После этого проверка на акклиматизацию. И только потом решение.
Тем, кому нужна гора «на ближайшие выходные», он говорит прямо: «До свидания, обращайтесь в другую организацию». Есть турфирмы, где за деньги могут взять и без подготовки. Но он не осуждает коммерческие агентства — среди них есть профессионалы, которые окончили Центральную школу инструкторов и прошли программу спасения в горах.
Цена профессии
Николай Захаров окончил специальную альпинистскую школу еще в 1979 году. Тогда государство полностью оплачивало обучение и даже платило зарплату.
Сейчас всё платное. Чтобы стать инструктором, нужен спортивный разряд, солидный опыт и серьёзные деньги: на проживание, питание и зарплату преподавателям. Всё это указано на сайте Федерации альпинизма России.
Там же можно найти информацию о каждом альпинисте, его книжку с печатями и список восхождений. Именно такой открытый учёт и нужен для допуска на опасные вершины.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Веет ужасом. Эксперт Захаров сравнил исчезновения Усольцевых и спецназовца 
«Непрофессионалы». Альпинист Захаров ужаснулся трагедии на Мунку-Сардык 
Пик альпинизма. В Красноярском крае выстраивают систему горного туризма 
«Заплатили, ведите». Альпинист Дубынин объяснил опасность коммерческих туров 
Красноярские альпинисты взошли на Эльбрус и Казбек