После трагедии с Натальей Наговициной на пике Победы Кыргызстан вводит обязательную страховку для вертолётных спасработ, подтверждение опыта и разрешительную комиссию для восхождения на семитысячники. Пятикратный чемпион СССР, мастер спорта международного класса по альпинизму Николай Захаров объяснил krsk.aif.ru, почему никакие формальные бумаги не заменят надёжную команду.
Что меняется в горах
От альпинистов, которые намерены совершить восхождение на горные хребты Тянь-Шаня в Кыргыстане, что привлекают альпинистов со всего мира, теперь потребуют три вещи.
Первое — страховка, которая покроет вертолётные спасработы.
Второе — документальное подтверждение опыта.
Третье — подробная маршрутная заявка.
Допуск будет выдавать специальная комиссия. Сначала новую систему опробуют на пике Победы, затем подключат пик Ленина и Хан-Тенгри. Поводом стали не только десятки погибших, навсегда оставшихся на склонах, но и случай Наговициной — последней в списке жертв.
Пик не прощает
На пике Победы сегодня остаются множество тел. Их уже никогда не спустят вниз. За всю историю восхождений здесь погибли более 80 человек, десятки числятся пропавшими без вести.
Высочайшая точка Тянь-Шаня достигает 7439 метров. По сложности и коварству её сравнивают с легендарным 8-тысячником Чогори в Каракоруме на границе Пакистана и Китая. Лавины, ледопады, снежные карнизы могут обрушиться в любой момент. Погода меняется за часы. Такова реальность пика Победы.
Николай Захаров поясняет, почему эта гора стоит особняком даже среди семитысячников: «С юга недалеко вторая по величине подвижная пустыня мира Такла-Макан, где жара, а с севера — холод. Встречаются потоки воздуха, образуется много ветра и снега. Самое страшное на Победе — осадки, снега выпадает очень много».
Это подтверждает личный опыт спортсмена. В одном из восхождений его команда попала в ураганный ветер и двое суток отсиживалась в снежной пещере.
Бумагу не подстелишь
Наталья Наговицина, оставшаяся в этих горах в 2025 году, была опытной альпинисткой. За её плечами — несколько семитысячников, включая пик Коммунизма, который выше Победы, и Хан-Тенгри. Туда она поднялась, чтобы установить памятную табличку мужу. Он погиб на этой горе. Физически и технически Наговицина была готова.
Но, по глубокому убеждению Захарова, это не главное.
«Ошибка была в том, что она шла неизвестно с кем. Нужна сильная команда. Особенно для женщин. Надо предвидеть, что может случиться травма, и тогда рядом должны быть друзья. А идти со случайными людьми — они могут быть хорошие, сильные, но неизвестно, какие. На большой высоте психика меняется, человек становится противоположен самому себе. Как он поведёт себя в критической ситуации, если ты с ним рядом не жил, неизвестно. Я бы не пошёл», — говорит Захаров.
Именно отсутствие спаянной команды он считает роковым просчётом. Наговицина успешно поднялась на вершину, но на спуске сломала ногу. На такой высоте перелом означает, что двигаться самостоятельно уже невозможно. А тащить человека с травмой по сложнейшему рельефу Победы некому и нечем.
Инициатива властей Кыргызстана выглядит как прямой ответ на череду трагедий. Однако Захаров смотрит на неё без иллюзий.
Он убеждён: формальные бумаги не создадут команду. Сама по себе страховка не гарантирует спасения. Подтверждение опыта не равно умению работать в связке с конкретными людьми. Маршрутная заявка не остановит лавину. Куда важнее внутренняя культура альпинистского сообщества, где каждый знает, с кем и на что он идёт.
Цена жизни и смерти на высоте
Особый интерес вызывает требование страховки на вертолётные спасработы. Со стороны кажется: случись беда — прилетит вертолёт и снимет. Реальность суровее.
Захаров напоминает: на пике Победы спасательного отряда нет. Фирмы предоставляют вертолёт, проживание и питание, но не спасателей. Наговицина, как известно, оплатила только вертолётную заброску, жила в своей палатке и питалась отдельно. Даже если бы у неё была страховка, встаёт вопрос: кто именно полетит на помощь?
«Чтобы снять человека с этого места, нужна отдельная экспедиция. Нужно собрать в России самых сильных высотников. А их можно пересчитать по пальцам. Нужно человек двенадцать. Они не работают спасателями, у каждого своя работа. Как их собрать?» — рассуждает эксперт.
Он оценивает стоимость такой операции примерно в сотни тысяч долларов. Сюда входят вертолётные заброски, снаряжение, страховки для самих спасателей. И всё это при условии, что страховая компания вообще согласится гарантировать издержки при восходителя на подобный маршрут.
«Страховщики во всем мире реально оценивают риски. Возможно, такую компанию вы не найдёте», — предупреждает Захаров.
Спасли бы такие правила Наговицину?
Главный вопрос: если бы эти нормы работали год назад, изменили бы они судьбу альпинистки?
Судя по словам Захарова, скорее нет, чем да. Основная проблема была не в отсутствии бумаг, а в составе группы. Комиссия могла бы проверить её личный опыт и допустить к восхождению — с этим как раз всё было в порядке. Но проверить психологическую совместимость участников и их готовность действовать в экстремальной ситуации не сможет ни один чиновник.
При этом эксперт не отрицает: отрезвляющий эффект новые правила дадут.
Отсев неподготовленных одиночек и случайных туристов, которые путают высотный альпинизм с экстремальным треккингом, неизбежен. Но считать, что после введения страховок и комиссий пик Победы станет безопасным, — заблуждение. Захаров напоминает: горы не читают регламентов. Спасает только холодный расчёт и надёжные товарищи. Даже оплаченный вертолёт может не успеть.
Как изменятся восхождения
Для организованных альпинистов новые требования почти наверняка обернутся ростом стоимости экспедиций. Страховка на вертолётные спасработы — удовольствие дорогое и труднодоступное. Подтверждение опыта потребует сбора документов и справок о совершённых восхождениях, возможно, заверенных нотариусом. Комиссия будет работать небыстро.
Всё это увеличит бюрократическую дистанцию между желанием и стартом. Часть спортсменов воспримет нововведения как избыточный контроль, другая — как необходимый фильтр.
Николай Захаров смотрит на ситуацию трезво.
С одной стороны, лучше отсеять неготовых ещё внизу, чем потом искать их тела на гребне.
С другой — важно, чтобы новые нормы не превратились в формальную процедуру, которая лишь создаёт иллюзию безопасности.
«Нельзя срываться на высоте семь тысяч метров. Никто тебя не спустит», — говорит он и добавляет, что пик Победы не место для экспериментов с незнакомыми напарниками.
Трагедия с Наговициной заставляет задуматься о необходимости строгих фильтров для восходителей.
Пока Кыргызстан готовится тестировать систему допуска на самой опасной вершине Тянь-Шаня, тела десятков альпинистов остаются на её склонах. Наталья — последняя в этом списке. Её история стала ещё одним напоминанием: горы требуют не только мастерства и смелости, но и команды, которая не бросит. И этого не заменить никакими регламентами.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Никто тебя не спустит». Альпинист Захаров назвал роковую ошибку Наговициной 
Погибшей от удара молнии в Ергаках оказалась альпинистка из Екатеринбурга 
Веет ужасом. Эксперт Захаров сравнил исчезновения Усольцевых и спецназовца 
Кругом самозванцы? Альпинист Захаров сказал, как выбрать гида и не погибнуть