Охота на бурого медведя давно перестала быть выгодным промыслом. Разрешение, оружие, транспорт и обязательная утилизация заражённых туш обходятся в сотни тысяч рублей, а государство платит за добычу намного меньше. Продать мясо, шкуру или жир легально почти невозможно. Доктор биологических наук Александр Савченко в разговоре с krsk.aif.ru называет ситуацию тупиковой. По его словам, сегодня охотнику дешевле купить привычное мясо в магазине, чем добыть в тайге такую опасную экзотику, как медвежатина.
Сколько разрешено и сколько добывают
Численность бурого медведя только в Красноярском крае — около 30 тысяч особей. Примерно такая же численность зверя в самых «медвежьих» регионах: Хабаровском и Камчатском краях.
В Иркутской области — 22,4 тысяч, Якутии — 18,8 тысяч, Амурской области — 13,3 тысяч, Томской области 11,2 тыс. особей. В целом по России их сейчас больше 300 тысяч.
А лимиты на охоту каждый регион устанавливает самостоятельно, хотя федеральный норматив допускает до 30%.
К примеру, в Красноярском крае лимит на охотничий сезон 2026–2027 годов — 5100 особей, это 16–17% от популяции. В Хабаровском крае — 3106 особей.
«Можно было заложить и 9, и 10 тысяч лицензий, но они всё равно не выкупаются. Нет смысла», — поясняет Савченко, участвовавший в экологической экспертизе.
Отдельным приказом в Красноярском крае выделена квота на регулирование численности — 1214 особей, из которых добыто 729. Реальные цифры далеки от планов.
«В лучшем случае за сезон из 5 тысяч положенных добудут 2 тысячи. Это меньше половины, дай бог», — прогнозирует эксперт. При этом обращений о выходах медведей к людям за год больше тысячи.
Разрешение, оружие и допуск
Экономика охоты начинается с бумаг. В общедоступных угодьях разрешение на отстрел медведя в большинстве регионов страны сейчас обходится в 3650 рублей.
«Это общая сумма — и госпошлина, и разрешение на добычу», — уточняет Савченко. И добавляет — на других, негосударственных территорий, закреплённых за частниками — цена договорная: «По России диапазон составляет от 15 до 150 тысяч. Цену охотопользователь сам устанавливает, государство не имеет права вмешиваться в их хозяйственную деятельность».
Кроме охоты существует такая задача, как регулирование численности зверя. В этом случае разрешения власти выдают бесплатно, но добыча должна осуществляться в установленном порядке разрешения и в отведённых угодьях.
При этом отстрел медведей в черте населенных пунктов по-прежнему остаётся исключительным правом правоохранительных органов. А именно здесь происходят чаще всего нападения хищника на людей и скот.
Но охотник здесь не может помочь. И вынужден за сотни километров ехать в тайгу на охоту вместо того, чтобы регулировать численность популяции возле населенных пунктов.
А дальше у всех охотников, независимо от цели, начинаются похожие затраты.
Например, медкомиссия на оружие стоит 6,5 тысяч рублей, сейф-хранилище оружия — от 6 тысяч. Ценник на самое скромное оружие стартует от 80 тысяч рублей, а за элитное, способное остановить хищника весом до 350 кг, продавцы просят 530 тыс. рублей, а некоторые — до полутора миллионов. Патроны на одну охоту на медведя за сезон — еще 20–40 тысяч рублей, тепловизорный прицел для ночной охоты обойдется где-то в 120 тысяч рублей.
Дорогая дорога
Основные траты начинаются за порогом дома. От большинства крупных населенных пунктов в стране охотничьи угодья начинаются не ближе 80 км, у многих охотников места за пределами 140–200 км от города.
«Вот заехали с сыном в тайгу, 40 км по лесовозной дороге, все позвонки ушли в одно место. А он и говорит: вот добудем медведя, а дальше что — мясо везти по этой дороге на проверку в село?» — рассказывает Савченко.
На одну поездку уходит две двадцатилитровые канистры бензина.
«А это значит, что охотник должен выложить около 9 тысяч рублей только на ГСМ», — объясняет охотовед.
Теперь транспорт. Нужен надёжный, вездеходный. И даже такой популярный среди таежников УАЗ для заброски в чащобу, как поясняет Савченко, готовят отдельно: «Переделка авто обойдётся минимум в 80 тысяч рублей. Нужно поставить другие, более крупные колёса, лебёдки, иногда рессоры».
Экипировка самого охотника тоже стоит денег — от 5 до 30 тысяч, еда на выезде на короткий срок обойдется ещё около 10 тысяч.
«Чтобы одеться, обуться — 25 тысяч точно придется потратить», — подсчитывает эксперт.
Подготовка и один сезон охоты оцениваются минимум 300 тысяч, при серьёзном подходе дойдет до миллиона. А что в итоге таких вложений заработает охотник?
Доходы или расходы?
Как говорит эксперт, добыча хищника не приносит почти ничего.
К примеру, по разным оценкам от 50 до 70% бурых медведей заражены трихинеллёзом. Страшное заболевание может передаваться людям: человек вместе с мясом получает паразитов. Болезнь трудно излечима.
«Если мясо заражённое, ты не можешь его использовать. Но и нельзя оставлять в лесу! Тушу больного зверя в 200-400 кг добытчик должен утилизировать», — говорит Савченко. По правилам ее нужно закопать в яму глубиной не менее двух метров.
«Никто такого зверюгу в населённый пункт не повезёт. Либо надо договариваться с трактором-тележкой, а кто поедет за десятки или сотни километров?» — описывает он реальность.
Чистое мясо тоже уже не популярный товар-деликатес на рынке: «Медвежатину сейчас почти никто не купит. На севере, если мясо чистое, стараются использовать в пищу. А в центральной группе районов многие говорят: я им просто брезгую. В магазине сегодня дешевле купить обычное мяса, чем добыть экзотическую медвежатину или другую дичь», — замечает Савченко.
Шкура также никому не нужна. На интернет-барахолках без выделки она стоит 10–15 тысяч рублей. А если отдать в работу скорняку, тот минимум возьмет от 15 тысяч в селе и до 80 тысяч рублей в городе.
«Если охотник за 15 тысяч продаст шкуру без первичной обработки, то будет очень доволен. Она сегодня просто никому не нужна», — констатирует эксперт. И совсем незначительная их часть используется в таксидермии для пополнения музеев и научных коллекций.
Ещё можно получить жир около 30 кг, больше — с особо крупного зверя. С ним особая возня и хлопоты.
После добычи сырой жир нужно сразу тщательно промыть до прозрачности. Затем нарезать и топить на водяной бане. Процесс достаточно трудоёмкий. Кроме того, и в нём могут тоже содержаться паразиты. Поэтому перед применением необходима обязательная ветеринарная проверка, что осложняет реализацию продукта.
Желчь — до 100 г с одной особи (высушенная в желчном пузыре от 30 до 70 г). Сбыт находится практически вне закона.
«Охотники, когда начинаешь спрашивать, говорят: ну у меня под навесом висит эта желчь, хочешь — забирай», — говорит Савченко.
Почему попытки обойти закон могут привести к проблемам с правосудием?
Дело в том, что медведи находятся под защитой международных соглашений. В частности, они включены в Конвенцию о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES). Это значит, что любая международная торговля медвежьей желчью фактически запрещена. Для легализации нужны специальные разрешения, которые на практике почти никогда не выдаются.
Можно попытаться продать в России, если желчь от законно добытого медведя. Но важно понимать риски и быть готовым к проверке контролирующих органовНе получится провернуть схему с международной торговлей. Это приведёт к административной или уголовной ответственности, уточняет эксперт.
Миллион затрат
В некоторых регионах из-за нашествия косолапых в города и села введена стимулирующая награда за их добычу. На Камчатке за особь бурого медведя можно получить от государства 7 тысяч рублей, в Красноярском крае — 36,5 тысячи рублей, а в Башкирии 50 тысяч рублей. Пока это максимум по стране. И эти деньги — всё, на что может гарантированно рассчитывать стрелок.
Но при важном условии, что все документы, к примеру, на оружие, в порядке, а строгие правила охоты соблюдены. Если будут хотя бы малейшие нарушения, в выплате вознаграждения власти безусловно откажут.
А ведь раньше все была четкая и понятная система потребкооперации.
«В СССР повсеместно работали заготовительные конторы, куда любой охотник мог сдать свою продукцию. И тот знал, что к нему никто не придёт с проверками и не предъявит претензии», — говорит эксперт.
Сегодня такого механизма нет, резюмирует Савченко. Охота остаётся делом энтузиастов, которым просто накладно и экономически невыгодно добывать расплодившегося хищника как дичь, и сдерживать его численность.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Нападают, едят в ярости. Эксперт Савченко объяснил зверство медведей-шатунов 
729 медведей добыли с начала сезона в Красноярском крае 
Вышла на минутку. Медведь растерзал женщину и прикопал во дворе ее дома 
Идёт на колбасу. Эксперт Захаров сказал, как выжить при встрече с медведем