Прошло больше года с тех пор, как 38-летний опытный спортсмен из Красноярска Михаил Морозенко погиб, сорвавшись с обледенелого склона во время горного ультрамарафона в Карачаево-Черкесии. Вдова мужчины долгое время не знала, как расследуется уголовное дело, пока следователи снова не пришли к ней, чтобы провести опрос. Оказалось, что материалы передают в Красноярск. Только вот потерпевшей по делу признали не законную супругу мужчины... а его сестру.
Krsk.aif.ru реконструировал, что тогда произошло на горном склоне и узнал у экспертов, может ли вдова взыскать моральный вред с организатора и освобождает ли от ответственности бумага об осознании рисков, которую подписывают все участники подобных экстремальных соревнований.
«Автономный горный поход»
Вдова погибшего Екатерины Боер рассказала редакции, что Михаил стал увлекаться забегами в 2019 году. Начинал с маленьких дистанций, постепенно их увеличивая. К 2025 году у него был солидный опыт участия в соревнованиях, в том числе на дистанцию в 137 км вокруг Эльбруса. Помимо этого, мужчина проходил специальную альпинистскую подготовку.
Забег на Домбае проходил 13 июня. За день до этого организаторы в соцсетях написали, что в связи с особенностями трассы и снежными перевалами, увеличены лимиты времени на прохождение дистанций. К100, на которую ранее отводилось 22 часа, увеличили до 28 часов. Также обновили GPS-треки.
Михаил выбрал дистанцию К100 — маршрут длиной в сотню километров с общим набором высоты почти в четыре тысячи метров. В официальном положении забега прописаны правила. Участники обязаны относиться к дистанции как «самостоятельному автономному горному походу». Документ указывает: спортсмен должен «осознавать уровень физической готовности, осознанно подходить к акклиматизации, внимательно изучить трек и рельеф, чтобы пройти его в любых погодных условиях, даже при отсутствии видимости разметки».
Требования к участникам предъявлялись серьезные. Для допуска на К100 нужно было предоставить профиль ITRA (международной ассоциации трейлраннинга), подтверждающий успешный финиш на дистанциях свыше 50 км с набором высоты более 2300 метров. Кроме того, спортсмены обязаны были иметь страховку с опцией вертолетной эвакуации на сумму не менее 500 тыс. рублей.
«Палки просто не втыкались»
Участница соревнований Алёна Чумилина бежала ту дистанцию рядом с Михаилом. Накануне вечером организаторы проводили обязательный предстартовый брифинг. Участники спросили, скользко ли на перевале Алибек — снежном участке маршрута. Им ответили, что специальное снаряжение вроде беговых «кошек» с шипами не понадобится, достаточно будет обычных треккинговых палок.
Однако организаторы, по всей видимости, ставили разметку трассы днём, когда под жарким солнцем снег был мягким. Марафон же стартовал в четыре утра.
«Когда мы подошли к снежнику, он был дубовым. За ночь ударил заморозок, и снег превратился в лёд. Палки в него не втыкались, мне приходилось несколько раз с силой долбить дырки, чтобы хоть как-то зацепиться», — рассказывает krsk.aif.ru Алёна.
Разметки на самом снежнике не оказалось — флажки попадали от дневного таяния. Когда участники добрались до вершины перевала, у некоторых были ободраны колени. А Михаил, поскользнувшись, поранил руку.
После этого опасного участка спортсменов ждал ещё один — как раз тот, где произошла трагедия. О нём на брифинге не предупреждали. По склону, сверху вниз, образовался другой снежник. Алёна вспоминает: он был, как ледовая горка. По размеру — от 500 до 800 метров в длину и до 30 в ширину. Здесь как раз стояли флажки: в начале и в конце участка. То есть предполагалось, что по снежнику можно пройти.
Бегуны направились напрямик по скользкому уклону. Михаил шёл чуть впереди и уже почти преодолел ледяную зону. Внезапно его нога соскользнула.
«Он резко покатился вниз. У него была отличная альпинистская подготовка, он знал, что делать при срыве: мгновенно развернулся лицом к склону и начал с силой бить палкой, чтобы зарубиться. Но лёд был как камень. Палка просто скользила по поверхности. Он на огромной скорости улетел вниз. Если бы он спасся, это было бы чудом», — вспоминает девушка.
Спортсмен ударился головой о крупный валун. Участники попытались найти Михаила, но не вышло. Мобильная связь отсутствовала, даже номер 112 не срабатывал. Пришлось бежать около девяти километров до пункта с пограничниками, чтобы вызвать спасателей.
Своя и чужая ошибка
Перед стартом бегуны подписывают бумаги об осознании рисков. Снимает ли это ответственность с организаторов? Юрист Андрей Примак считает, что нет.
«Следственный комитет ведёт проверку. Если выяснится, что организаторы не обеспечили безопасность, а погодные условия и рельеф не позволяли безопасно проводить мероприятие, то они могут быть привлечены к уголовной ответственности», — отмечает эксперт.
При этом Алёна Чумилина признаёт: вина в горах редко бывает односторонней, а опытные экстремалы часто становятся жертвами собственной самоуверенности.
«Безусловно, ошибка организаторов в том, что они не учли погодные условия и ночной заморозок, ставя трассу днем. Но это и наша ошибка тоже. Нас никто не заставлял идти по этому снежнику. Если я вижу, что впереди опасно, я могу развернуться или попытаться найти путь в обход. Мы недооценили этот участок. Профессиональные спортсмены часто гибнут именно потому, что теряют настороженность новичка и переоценивают свои силы. Это всегда вопрос личного выбора», — рассуждает Алёна.
Потерпевшей признали сестру
Сразу после случившегося организаторы связались с женой Михаила Екатериной Боер. Принесли соболезнования и объяснили: трагедия стала результатом обстоятельств, которые от них не зависели.
Следственный комитет Карачаево-Черкесии возбудил дело по факту произошедшего по п. «в» ч. 2 ст. 238 (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, которые повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека). От комментариев ведомство отказалось. Также корреспондент задала вопросы ответственной за безопасность мероприятия Валентине П., однако она сказала, что ответит на них, только после разговора со вдовой Михаила. Пока разъяснений не поступило.
По словам юриста семьи Руслана Мальцева, по уголовному делу признали потерпевшей стороной сестру погибшего, а не законную супругу или дочь Михаила.
«Это имеет принципиальное значение, — объясняет юрист семьи Руслан Мальцев. — По закону потерпевшей должна быть признана именно вдова, у которой остался общий с погибшим ребенок. Только в этом статусе она имеет право заявлять гражданский иск о взыскании морального вреда. Сейчас мы ждем, когда материалы уголовного дела пришлют в Красноярск. Вдова должна ознакомиться с ними, после чего мы будем добиваться признания ее потерпевшей».
Напомним, ранее эксперт Токмакова объяснила рост числа смертей туристов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
