16 сентября в Красноярске прошло заседание по делу Александра Глискова. После снятия домашнего ареста 11 сентября он впервые за долгое время смог позвонить своей 84-летней матери в Туапсе — во время ареста звонки родным были запрещены. Об этом сообщает «Проспект Мира».
Политик признался, что ему пока морально сложно выходить в люди: успел встретиться с несколькими друзьями и погулять у дома. Большую часть времени он работает над уголовным делом. По его словам, следствие торопится отправить материалы в суд и ограничивает сроки ознакомления.
Глисков считает, что оснований бесконечно продлевать меру пресечения не было. «Почти три года прошло с момента ареста. Следствие некачественно оформило документы, суд и прокурор поверили, допустили ошибку. Кассация всё расставила по местам, но сижу-то я», — заявил он.
На вопрос о друзьях он ответил, что большинство поддержали. «Были и неприятные открытия — люди, которые мне были обязаны, исчезли. А те, кто ничего не должен, наоборот, писали письма и организовывали кампании в мою защиту», — рассказал Глисков. В СИЗО и колонии, по его словам, удивлялись большому количеству писем со всей страны.
Отдельно он отметил странность в деле: прокурор на апелляции ссылался на аудиозаписи разговоров свидетелей, которых нет в материалах. Защита ходатайствовала об их истребовании, но записи до сих пор не получены.
Заседание отложили из-за неявки одного из адвокатов. Следующее назначено на 18 сентября.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
