aif.ru counter
158

Не забирать там, где можно спасти. Дети должны жить и воспитываться в семье

«АиФ на Енисее» №13 (2054) 25/03/2020
Каждый ребенок должен жить в семье.
Каждый ребенок должен жить в семье. © / Станислав Ломакин / Коллаж АиФ

«Сегодня 90% сирот не доживают до 35 лет. Уйти от печальной статистики можно, если дети будут воспитываться и жить в семье, а не в детском доме. И органы опеки будут семьи именно «опекать», а не изымать детей там, где их можно спасти», – считает общественный деятель Виктор Кирячек. О своем отношении к проблеме сирот он рассказал в интервью «АиФ- Красноярск».

Бедность не порок

Ольга Лобзина, «АиФ- Красноярск»: Виктор Викторович, почему вы стали заниматься проблемами сирот?

Виктор Кирячек: Семь лет назад мы прошли обучение в Школе приёмных родителей. С тех пор анализирую и вижу разницу между тем, когда ребёнок воспитывается в семье и в детском доме. Да и статистика подтверждает мои умозаключения. По данным генеральной прокуратуры РФ, 90% выпускников детских домов не могут адаптироваться к современной жизни и по разным причинам погибают до 35 лет.

Более приемлемо сейчас идти по направлению устройства детей в семью.
Более приемлемо сейчас идти по направлению устройства детей в семью. Фото: АиФ/ Вера Ракова

– Между тем сегодня детские дома хорошо оснащены, дети одеты, накормлены… И зачастую лучше, чем в семье, из которой их забрали.

– Сегодня важна социализация детей-сирот. Но в детских домах воспитанники не приучены делать элементарные вещи: убирать за собой посуду, мыть пол, прибить гвоздь... Всё то, что в обычных семьях является нормой. А в детском доме они скинули свои вещи, их увезли в прачечную, чистые назад привезли. Это упущение в законодательстве, которое запрещает использовать детский труд. А в этом как раз и заключается социализация детей: чтобы, выйдя из стен детского дома, они могли легко адаптироваться в социуме.

В составе группы Гражданской ассамблеи в 2018 году мы проводили в крае проверку детских домов и детских ПНИ. Я побывал в пятнадцати и понял, насколько проблема серьёзна. Скажите, как можно научить обращению с деньгами 14–17-летнего подростка, выдавая ему по 100 рублей в месяц? Два раза купить жвачку или «Сникерс»? К 18 годам на счетах у некоторых детей лежат по одному-два миллиона рублей. Когда они выходят из стен детдома, физически им 18 лет, а физиологически – не более 14, так как развитие у них затормаживается во время пребывания в стенах казённого учреждения. И буквально через полгода самостоятельной жизни многие остаются без денег, а затем без квартир, и попадают в криминальные хроники.

– А ведь раньше жизнь в детском доме не была такой бесперспективной. И среди воспитанников можно вспомнить немало состоявшихся личностей, известных людей, руководителей…

– Раньше была другая система. После детского дома выпускники поступали на учёбу в училища, техникумы и вузы, затем по распределению попадали на предприятия, их там опекали наставники, они получали как минимум комнату в общежитии, а через пять лет – квартиру. А сейчас в краевой очереди на жильё стоят 8,5 тыс. сирот.

– Общественные организации могли бы инициировать через Госдуму изменения в закон о сиротах…

– Считаю, более приемлемо сейчас идти по направлению устройства детей в семью. И работать с родными семьями – там, где можно их спасти… Да, бывают ситуации, когда забирают ребёнка у матери-пьяницы, но есть бабушка, дедушка, брат, сестра, другие родственники, которые могли бы взять его к себе. Но бабушкам неохотно отдают детей. Говорят, что не успеют воспитать до 18 лет. Но даже если ребёнок проживёт 3–5 лет с родным человеком, это уже будет совершенно другой ребёнок. То же самое по работе с семьями, попавшими в трудную жизненную ситуацию. Вообще не понимаю, когда детей изымают из-за бедности семьи.

Когда по букве закона

– По данным Росстата, более 29 млн россиян имеют доход ниже прожиточного минимума, в основном это семьи с детьми. И никто не даст гарантии, что завтра они не окажутся в детском доме.

– Должна быть государственная поддержка. Надо решать проблемы в каждой конкретной семье. Не изымать сразу детей, а разобраться, дать шанс исправиться, если есть проблема – помочь с устройством на работу, финансово… Вот сейчас добавили немного пособие на ребёнка – это тоже помощь. А в частном порядке можно было кому-то помочь расширить жилплощадь, кому-то с дровами, углём, вещами, продуктами… По таким мелочам, казалось бы, можно спасти семьи. И здесь опять же должны органы опеки работать. Не изымать, как они говорят, «по букве закона», а всё-таки «опекать» и помогать!

Как бы ни говорили, что в детских домах всё хорошо, их среда обитания очень похожа на тюремную. Поэтому считаю, что дети должны жить, воспитываться и развиваться в семье! В родной, приёмной, фостерной… Фостерная – это профессиональная семья, которая осуществляет воспитание детей по договору. Дети там находятся до тех пор, пока их не заберут в родную либо приёмную семью. 50% семей точно можно было спасти.

– Но бывает, детей сначала предают в родной семье, потом приёмная отказывается. Получается, взяли товар, через месяц не понравился – вернули в магазин. А ребёнку травма на всю жизнь.

– Сейчас таких ситуаций меньше, потому что все желающие взять детей в семью проходят обучение в Школе приёмных родителей. Там с ними работают специалисты, психологи, помогают понять, насколько они готовы к ответственному шагу. Но бывают случаи, когда органы опеки у вполне благополучных приёмных родителей изымают детей без объяснения причин. Я второй месяц слежу за ситуацией с изъятием детей в Московской и Кемеровской областях, где, считаю, органы опеки просто безот­ветственно подошли к своей работе. Страшную травму пережили дети-инвалиды, которых
21 февраля забрали из семьи. Утром пришли специалисты опеки, обследовали условия проживания, никаких предписаний не выдали, а поздно вечером того же дня приехали с полицией забирать детей, которые уже готовились ко сну. Они кричали, плакали, хватались за родителей, не понимая, почему их увозят. И никого не трогает, когда девочка бьётся о пол головой до крови и кричит: «Мама, я же твоя, не отдавай меня!» А подросток-инвалид убегает босиком из дома – его нашли через два часа с обмороженными ногами. Уже целый месяц семейные дети лишены родительской любви и подвергаются травмированию неокрепшей психики. Сейчас в этой ситуации разбирается Следственный комитет, подключилась уполномоченный по правам ребёнка Анна Кузнецова.

– Но опека тоже должна быть в правовом поле. Сколько было ситуаций, когда дети погибали или совершались жуткие преступления в отношении подростков, а потом опеку обвиняли...

– Россия в прошлом году приняла мировую конвенцию о детях, в которой говорится о том, что дети должны жить в семье. В ней не рассматриваются детские дома и какие-либо государственные учреждения. Там говорится о том, что в первую очередь каждый ребёнок имеет право на семью. Уверен: нам нужно идти именно в этом направлении.

Основное упущение опеки – там работают люди, не имеющие специального образования для такой деятельности. Они как минимум должны пройти Школу приёмных родителей. В чём обычно упрекают приёмные семьи? Дескать, сирот берёте в своих корыстных интересах. Да, приёмные родители получают зарплату. Я в два раза больше платил бы таким родителям, чтобы дети жили в семье, были счастливы и у них было будущее в 5, 13, 18 и 30 лет! Чтобы в 15 лет они не уходили в никуда, поступая в колледжи и училища, позабыв дорогу в детский дом, а у каждого из них родители остались на всю жизнь.

Гетто для сирот?

– Вы затронули проблему жилья для сирот. С одной стороны, государство обязано обеспечить выпускников детских домов. С другой, если ребёнок прописан в родительском доме или часть приватизирована на него, он уже не может претендовать на жильё от государства. И в 18 лет его возвращают туда (нередко к пьющим и бомжующим родителям), откуда когда-то вытащили.

– В эту статистику как раз попадают те, кто возвращается к био­логическим родителям, часто они вместе с ними пьют, там происходят конфликты, нередко родители выгоняют их из дома на улицу. В крае в очереди стоят 8,5 тыс. сирот. В 2019 году на приобретение квартир был выделен 1 млрд 64,8 млн рублей, но эти средства освоены лишь наполовину.

На заседании региональной тематической площадки ОНФ «Демография» общественники вместе с представителями краевой и городской власти, уполномоченным по правам ребёнка в крае подготовили свои предложения. В том числе и по выдаче жилищных сертификатов детям-сиротам. Это позволит снять остроту проблемы и эффективнее расходовать бюджетные деньги. А самое главное – у воспитанников детских домов будет право выбора. Они смогут приобрести квартиру или дом в любом регионе страны.

По закону можно заселить выпускников детских домов в многоквартирном доме не более 1/4. Кто-то из чиновников за­явил: сделайте 50%, и мы всех сирот расселим. Это говорят люди, которые не имеют представления о психологии ребёнка. Поэтому у нас и получаются перекосы. Главное – отчитаться, а дальше статистики нет. Считаю, даже четверть дома – это много. Иначе получим гетто из сирот.

– Бывает, выпускникам детских домов дают квартиры в трущобах, домах без окон и дверей, особенно в сельской местности…

– Я уверен, что 75% детей, выходящих из детского дома, «ра­зувают» прямо в 18 лет – у них забирают деньги любым способом. В этом направлении особенно нужно работать той же опеке!

У меня есть предложение (но на меня все смотрят, как на ненормального): поскольку существует кризис в сфере «сиротства», необходимо всего лишь создать ещё одну должность – уполномоченного по правам детей-сирот, который будет контролировать слаженность работы подразделений, специально созданных для детей-сирот, хотя бы до 23 лет!

ДОСЬЕ
Виктор Кирячек родился в 1967 году в г. Славянск Краснодарского края. Окончил Красноярский государственный аграрный университет. Работает индивидуальным предпринимателем. Член регионального штаба ОНФ по демографии и благо¬устройству, Общественной палаты по Красноярскому краю в области демографии, входит в совет отцов и ассоциацию приёмных родителей; эксперт проверки ДД и ПНИ.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах