С собаками нельзя. Что не увидит туристы в Ергаках

На карте внутреннего туризма России Красноярский край давно и прочно занимает место одного из главных магнитных полюсов. А Ергаки — его сердцевина и ключевой актив, горный природный парк, который ежегодно привлекает не только жителей края, но и тысячи путешественников со всей страны.

За открыточными видами для гостей скрывается огромный пласт работы, направленной на сохранение этого уникального места. Директор природного парка «Ергаки» Игорь Грязин рассказал krsk.aif.ru, чем живёт заповедная территория, почему туристам нельзя брать с собой собак и что стоит за масштабным расширением парка.

Глубинные Ергаки

Наталия Тихомирова, krsk.aif.ru: Игорь Валентинович, для большинства людей «Ергаки» — это туристические тропы, панорамные виды причудливых скал и горных хребтов. А что это место значит для вас и вашей команды?

Игорь Грязин: Для нас настоящие Ергаки — это прежде всего работа по их охране. Та самая, которой заняты инспекторы, научный отдел, отчасти отдел экопро­свещения. Это глубинные Ергаки — дикие места, где нет туристов, но много зверя. А работа в рейдах очень тяжёлая. То, что видят гости, это лишь верхушка айсберга, можно сказать, «лицо». А всё содержание, «тело» и внутренняя часть глубоко спрятаны от посторонних глаз. Именно эта скрытая работа и позволяет сохранять парк в том виде, который восхищает туристов.

— Насколько сложна эта невидимая часть?

— Возьмите будни инспектора: зимой — гигантский объём перевозки материалов, в любое время года — полевые выходы, учёт флоры и фауны, туристов, хозяйственная работа. Вся эта махина природного парка держится на внутренней работе, которая остаётся в тени. Если хотите увидеть, приезжайте — возьмём с собой на снегоходный маршрут. Покажем, как мы убираем мусор в тайге. Это и есть настоящие Ергаки, основа, на которой стоит весь туристический потенциал края.

— Каковы функции такого красивого парадного входа в парк — визит-центра?

— Наш визит-центр — это сервисный центр для регистрации и информирования посетителей. Здесь сосредоточен весь фронт работы с гостями: инструктаж по безопасности, регистрация, музейная экспозиция, сейчас создали ещё и детскую комнату.

Всё сделано в современном ключе, чтобы первый контакт туриста с парком был комфортным и безопасным. Качественная работа с туристами крайне важна для развития всего рекреационного направления.

— А волонтёры вам помогают в этой работе?

— Конечно. У нас есть несколько волонтёрских проектов, но прошлый год выдался нестандартным. В связи с присоединением к нашему парку ещё одной заповедной территории — «Койское Белогорье», пересадкой краснокнижных растений из-за строительства ЛЭП, сложностями с обустройством троп график получился особенным. Но летом 2026 года планируем вернуться к чёткой системе.

Три наших основных проекта — «Ветер перемен», «Природа и человек» (связан с музейным павильоном) и проект по уборке мусора. Волонтёрство — это не только помощь, но и мощный инструмент формирования сообщества людей, влюб­лённых в этот край, которые потом становятся его лучшими амбассадорами по всей стране.

Пока спит Саян и висит камень. Какие тайны хранят горные Ергаки? Подробнее

Задачи выросли в разы

— В конце 2025 года площадь парка значительно увеличилась. Справляетесь с возросшими площадями?

— Расширение, безусловно, важный и ответственный этап. Нам передали в управление природный парк «Койское Белогорье», а также включили в состав Ергаков уникальный Кедранский реликтовый остров черневой тайги. Общая площадь двух парков составляет более 500 тыс. га.

Задачи, соответственно, тоже выросли в разы. На присоединённой территории находятся три памятника природы краевого значения, которые также теперь располагаются на территории парка: «Урочище «Сосновый носок», «Маралья скала», «Верховья реки первой Белой» — и часть памятника природы краевого значения «Химдым».

Пришлось оперативно мобилизовать команду и перераспределить ресурсы. Перспективы большие: в Койском Белогорье есть редкие для края жемчужины — например, скала «Мамонт», древние наскальные петроглифы. Это прямое увеличение туристической привлекательности не только наших парков, но и всего края, появление новых уникальных маршрутов для искушённых путешественников.

— Это же фактически две разные, не связанные друг с другом территории. Как будете выстраивать управление?

— Прямая транспортная или пешеходная связка между массивами не планируется. Если наши туроператоры предложат такой сквозной маршрут, будем только рады им помочь. Но наша первостепенная задача на новой территории — создать базовую инфраструктуру, построить хотя бы техническое помещение для проживания сотрудников.

Параллельно уже проектируем первые экотропы, готовимся к маркировке, работам над сохранением скал и петроглифов. К этой работе уже привлечены учёные, которые изучали территорию и раньше. Для нас это шаг к созданию нового центра притяжения.

— Объясните простыми словами для туристов: чего нельзя делать в парке?

— Основные правила просты и логичны. Первое и главное: костры — только на специально обустроенных стоянках, которые у нас все отмечены. Второе: не мусорить. Третье: ничего не рубить и не рвать. Четвёртое: не сходить с маркированных троп и не ходить по нетронутым местам, это и для природы благо, и для вашей безопасности. Пятое: движение на транспорте — только по разрешённым дорогам. Шестое: парковка — только в отведённых местах. И категорически нельзя мыть машины на территории. Эти правила — основа сохранения хрупкой природы Саян, чтобы и через десятилетия люди со всей России могли приезжать сюда и восхищаться этой нетронутой красотой.

Туризму дали место. Почему регион не дотянул до топ-10 России Подробнее

Нелёгкий лёгкий режим

— В чём же главное отличие природных парков, которыми вы управляете, от национального парка или заповедника?

— Главное — статус. Природный парк — это региональная категория ООПТ, мы подчиняемся краю. Заповедники и нацпарки — федеральные. И второе: режим у нас более щадящий для туризма, что делает Ергаки более доступными и гибкими для развития рекреации.

Но с точки зрения управления мы «тяжёлая матрёшка». В границах парка могут находиться земли разных категорий и собственников: лесной фонд, земли муниципальные, частные, сельхозназначения, промышленные. Договариваться со всеми — задача куда более комплексная, чем в нацпарке с единым управлением. Однако эта сложность оправдана: такой режим позволяет гармонично сочетать охрану природы и развитие туризма, что является нашей ключевой задачей как для края, так и для гостей из других регионов.

— И домашних животных нельзя?

— Это очень важный пункт. Нахождение с домашними животными, включая собак и кошек, запрещено, особенно в весенне-летний сезон. Если посетитель заметил нарушение — например, собаку без намордника, лучше всего позвонить в визит-центр. Мы отправим инспектора. Это правило не ради запрета, а для защиты дикой фауны. Любой домашний питомец — это стресс для зверей, риск для птичьих гнёзд и, что уж скрывать, потенциальная приманка для медведя. И, конечно, ни в коем случае нельзя оставлять после себя продукты питания. Наша общая ответственность — с 637 охранить дикую природу парка, которая и является главной ценностью для любого туриста.

— На такой огромной территории остались места, куда не ступала нога человека?

— Если говорить об абсолютно нетронутых, «белых» пятнах, таких, наверное, уже нет. Территорию в разное время осваивали охотники, туристы, исследователи. Где-то больше, где-то меньше. Какие-то крутые склоны Араданского хребта могут быть пройдены только альпинистами. Но в целом парк патрулируется, посещается.

Наша задача — сделать так, чтобы посещение было цивилизованным и по правилам. Мы стремимся к тому, чтобы парк стал безопасной и интересной точкой на карте для путешественников, которые выбирают край для своего отдыха.