aif.ru counter
70

Второй волны бизнес не переживёт. Омбудсмен – о последствиях пандемии

«АиФ на Енисее» №39 (2080) 24/09/2020
Предприниматели просят: пусть с ограничениями, но работать.
Предприниматели просят: пусть с ограничениями, но работать. © / Сергей ЮРЬЕВ / АиФ

Кандидатуру адвоката Станислава Заблоцкого на должность бизнес-омбудсмена рассматривали два года. И только в самый разгар пандемии – в начале июня этого года – наконец одобрили. Почему красноярский бизнес так долго был без защитника, как коронавирус сказался на малом предпринимательстве и какие у него перспективы, «АиФ-Красноярск» узнал у ныне действующего уполномоченного?

Нужна реальная поддержка

Вера Ракова: Станислав Сергеевич, как вы думаете, почему после окончания полномочий прежнего омбудсмена Сергея Русских так долго не могли выбрать нового? Ведь о вашей кандидатуре говорили все эти два года.

Фото: Из личного архива

Станислав Заблоцкий: Для назначения бизнес-уполномоченного по закону требуется четыре согласования: кандидатуру должны поддержать предпринимательские объединения, губернатор, Законодательное собрание и федеральный уполномоченный. Это сложная процедура, мало должностей, на которые вот в таком тяжёлом порядке назначаются. Плюс предприниматели долго между собой не могли окончательно договориться. Нужно понимать, что бизнес – среда конкурентная, поэтому найти общий язык непросто, понадобилось время, чтобы прийти к компромиссу. Долго думал и федеральный уполномоченный: как я понимаю, он желал убедиться, что предприниматели реально поддерживают того кандидата, который будет защищать их интересы. У меня с большинством крупных объединений была серия встреч, я отвечал на их вопросы. Эта работа в чём-то схожа с выборами депутатов, потому что уполномоченный – по сути, такой же депутат, только не от всего населения, а от бизнеса.

– Вы состоявшийся юрист, имеете весомое положение в обществе, зачем это вам?

– Новые горизонты – всегда плюс для человека, который не хочет останавливаться в развитии. Мне нравилось то, чем я занимался долгое время: оказывал помощь предпринимателям, будучи адвокатом, и когда появилась теоретическая возможность делать то же самое, но уже более масштабно, на государственной основе, почему бы не попробовать? Тем более на это есть силы и поддержка со стороны бизнеса.

Обойтись без ограничений

– Можете оценить масштаб влияния пандемии на состояние бизнеса в крае? Есть ли конкретные цифры по закрытию компаний, ИП, падению доходов, задержкам зарплат, сокращениям?

– По данным федерального бизнес-уполномоченного Бориса Титова, наиболее тяжёлая экономическая ситуация, в том числе и в нашем крае, в сфере туризма, общественного питания, фитнес-индустрии, арендном бизнесе, производстве мебели и ряде других производств. Но 28 августа основная часть бизнеса начала работать (этот вопрос в регионе удалось решить). И сегодня даже в самых пострадавших сферах наметилась позитивная тенденция. Например, в нашем крае выручка в среднем и малом бизнесе за последние месяцы выросла на 4,2% по сравнению с маем. Это, конечно, мало, но уже хотя бы какой-то рост. Увеличился в среднем и объём фонда оплаты труда на 15%.

По данным краевой налоговой службы, массового закрытия предприятий не произошло. А вот остановка некоторых производств, магазинов, отделов, которые стали в этот период нерентабельными, действительно есть. Бизнес сжался, но постарался остаться на плаву. Конечно, вряд ли в ближайшем будущем будут достигнуты показатели докарантинного уровня: доходы в середине года упали на 50% и больше, поэтому восстановление будет идти медленно. И главное, есть опасения по поводу возможных введений очередных ограничений в связи с прогнозируемой новой волной пандемии. Большая часть предпринимателей заявляет, что второго такого карантина они уже не переживут. Наша задача, если действительно возникнет вторая вспышка заболевания, – найти возможность избежать серьёзных ограничений, которые были весной и в начале лета.

– Государство пыталось помочь бизнесу. Насколько эти меры оказались действенными? И чего бы еще хотелось для поддержки предпринимателей?

– Меры поддержки были своевременными и во многом эффективными, что позволило не закрыться многим предприятиям. Наибольший успех имела субсидия в размере МРОТ, люди её реально получали, и процент отказа был незначительным. Большим подспорьем стало освобождение от налогов за

2-й квартал на уровне федерации, а также налога на имущество и снижение ставок УСН на уровне края. Муниципальные и региональные меры поддержки в виде снижения арендной платы тоже сказались положительно. Хотя в Красноярске далеко не все реально пострадавшие малые предприятия получили льготы по аренде.

Условием получения многих мер поддержки было сохранение занятости. Поэтому решения о сокращении штата принимались редко и достаточно взвешенно, в то время как ранее в кризисные моменты увольнение части сотрудников было чуть ли не единственным шансом не обанкротиться. Но ограничительные меры ещё не закончились, и сегодня идёт очень большая работа, в том числе на уровне института российского уполномоченного, по подготовке предложений по продлению льгот на третий квартал. Посмотрим, как на это отреагирует федеральная власть. Предпринимателям просто необходима эта помощь. Массу обращений подобного рода мы адресовали через краевую налоговую службу в федеральный ситуационный центр при ФНС России. Ждём, что будет дальше.

– Как считаете, приведёт ли сложившаяся ситуация с пандемией к изменению подходов, связанных с ведением бизнеса?

– Определённые перемены уже произошли, бизнес активно начинает использовать дистанционные технологии и удалённую работу. Перестраивается и рынок труда. За время пандемии работу в основном потеряли те, кто трудился неофициально и поэтому компенсацию от государства не получил. Таких, конечно, немало. Сейчас, надеюсь, люди будут стремиться к тому, чтобы устраиваться легально, а бизнес – предоставлять им такую возможность.

Наиболее важным следствием пандемии стало то, что бизнес получил сигнал от государства в виде многочисленных мер поддержки. Это показывает, что власть понимает его социальную роль в обществе. В этой связи и предприниматели стали более требовательны и смело заявляют о себе. Они поняли, что государство может не только собирать налоги, но и что-то давать взамен.

Диалог или конфронтация?

– Кроме жалоб, связанных с ограничениями, с какими вопросами к вам уже обращались предприниматели?

– Люди пишут по самым разным вопросам, когда не могут справиться сами. Когда государство молчит или отказывает бизнесмену в просьбах. В конце концов, когда не хватает денег на юриста. Институт уполномоченного – это ведь своего рода бесплатная юридическая помощь, когда нет возможности нанять адвоката в каком-то споре с государством, а их помимо пандемии достаточно. Например, ко мне обращались, когда муниципалитет не выполнил условия концессионного соглашения по передаче коммунального оборудования предприятию, было много жалоб на рост нормативов по вывозу твёрдых бытовых отходов, что повлекло увеличение платежей в десятки раз. 

Также есть обращения, касающиеся банкротства отдельных муниципальных предприятий, в результате с подрядчиками не рассчитались по договорам, и многие другие. Большинство жалоб касается работы органов местного самоуправления, много нареканий на подразделения полиции – это и изъятие имущества, документов в ходе оперативных проверок. Конечно, не все проблемы удаётся решить сразу, порой приходится давать рекомендации обращаться в суд, потому что другого пути нет. Но за каждого обратившегося стараемся биться до конца.

– В последние годы между предпринимателями и муниципальной властью было много конфликтов (в частности, снос павильонов, субсидии частным детским садам и прочее). Изменилась ли сейчас ситуация и есть ли шанс на дальнейшее сближение власти и бизнеса?

– К сожалению, конфликтность с властью пока сохраняется. Но смело можно сказать, что лёд тронулся. Например, сейчас на уровне города обсуждаются новые нормативные акты по сносу временных сооружений и продлению разрешений. Город активно воспринимает предложения со стороны предпринимательского сообщества. Главное, чтобы диалог выстраивался и в дальнейшем, тогда и доверие бизнеса к власти будет расти. Но когда идут отписки, полное игнорирование проблем и формальное отношение к просьбам предпринимателей – это путь в никуда.

За время пандемии предприниматели поняли, что государство может не только собирать налоги, но и что-то давать взамен. Поэтому стали более требовательными и смелыми.
ИП, конечно, не источник бюджета, как известные монополисты, но, как правило, это стартапы для начала крупного бизнеса, это самообеспечение работой и каким-то доходом. Поэтому задача государства – сохранять его и давать возможность развиваться. На уровне федерации значение малого предпринимательства понимают, и, на­деюсь, эта мысль будет разделена и региональными, и муниципальными властями. А мне, как уполномоченному, необходимо помочь им научиться слышать друг друга и договариваться.

Досье
Станислав Заблоцкий. Родился в 1973 году в Красноярске. Окончил юридический факультет КГУ по специальности «юриспруденция». Руководил группой консалтинговых компаний, был адвокатом, инициатором ряда юридических пособий для предпринимателей. В течение 2009–2019 гг. шесть раз избирался представителем ЗС края в Квалификационной комиссии Адвокатской палаты, входит в состав Ассоциации юристов России.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах