Марат Винский оставил редакцию, подписал контракт на СВО и после ранений помогает ветеранам вернуться к мирной жизни.
Какой самый важный урок он вынес из военной жизни и о чём мечтает сейчас, Марат рассказал корреспонденту krsk.aif.ru.
Армейская выправка
«Мать — журналист, работала больше 30 лет, доросла до заместителя редактора. Отец — учитель физкультуры в школе», — рассказывает Марат. Он родился в 1978 году в Красноярске. И в доме всегда лежали особые учебные принадлежности: отец вёл ещё и военное дело.
«У меня всегда были всякие пистолетики пневматические, противогазы», — вспоминает Марат. Он упражнялся в обращении с учебным оружием... прямо в квартире!
«У нас появились даже дырки на двери на балконе! Я ставил туда мишень, пытаясь попасть в цель, не промазать, но всё равно пробивал! И меня никто не ругал», — говорит он.
Спорт в его жизни был всегда. Сначала плавание, потом единоборства. Сейчас он занимается бразильским джиу-джитсу. «Мне просто для поддержания формы, для гибкости», — делится Марат.
После школы он поступил на факультет филологии и журналистики Красноярского госуниверситета. А затем ушёл в армию.
«Повестка пришла, я пошёл. Служил во внутренних войсках, которые сейчас Росгвардия. Возил специальные грузы», — объясняет он. Мечтал о спецназе, но не взяли.
«Сказали: „Зачем ты нам нужен? Ты год служил, а надо два“», — вспоминает Марат. Он прошёл проверку, физически подходил, но не сложилось. Так и остался в подразделении, и это была сложная служба.
Все хотят счастья
«Я в редакции родился практически. Сызмальства там был», — говорит Марат. Легенда красноярской журналистики Людмила Батынская подарила ему азбуку Льва Толстого, когда ему было четыре года, и подписала: «Другу Марату». Как говорит сейчас Марат, он вырос в мире газетных полос.
После вуза и армии пришёл в газету. Потом были другие краевые и федеральные редакции. «Мы писали такое злободневное, остренькое», — рассказывает он. Власти реагировали. «Проводили планёрки и говорили: „Тут вот журналист опять написал“. Мне было приятно, что мы можем влиять на жизнь в регионе», — не скрывает Марат.
В командировках объездил почти весь край, летал на север. Но природа не слишком его впечатляла.
«Люди везде одинаковые. Все хотят счастья, пороки те же, желания те же. Менталитет немножко другой, а так всё одно и то же», — считает он.
«Я принял, что умер»
Спецоперация началась для него неожиданно. «Я вообще не понял. У меня было всё ровно. А потом разобрался, что к чему, и начал готовиться к контракту и службе в армии, уже на новых для себя условиях», — вспоминает Марат. Активно ходил на тренировки, обучался тактической медицине у добровольцев, готовил снаряжение.
Осенью 2023 года пришёл в военкомат. «Меня изначально признали негодным. Но я добился, чтобы пойти на передовую», — скупо замечает он.
В январе 2024-го подписал контракт.
«Мне написали: оператор-наводчик штурмовой роты. Я даже не понимал, что это такое. Для меня это были просто слова. Я не понимал, что штурм — сложно», — говорит Марат. Позывной ему дали ещё с первой срочной службы — Финн. Всё время объяснял, как пишется фамилия. Мол, как финский, только впереди В. С тех пор так и пошло. И ничего не стал менять, сославшись на бойцовские традиции.
«Менять позывной — не к добру, примета такая», — объясняет он.
Перед отправкой его ждало две недели боевого слаживания.
«Нас учили штурмовать, вести бои. Медицинская подготовка была особым пунктом. Тактическая медицина — это способ выжить на поле боя», — подчёркивает он. Главное, уметь сразу остановить кровотечение. Этому он научился ещё на гражданке.
Но самый трудный рубеж был внутри.
«Я осознавал про себя, что я словно умер. Не в плане жизни... А просто принял как реальность тот факт, что иду туда, где можно остаться навсегда... И фишка в чём: в этом нет ничего драматичного и трагичного. Там, на передовой, ты просто работаешь, нет страха такого», — рассказывает Марат.
Два ранения и друг Дюма
Его направили в мотострелковую бригаду. Боевой путь проходил через Авдеевку, Орловку, Бердычи. Первое ранение получил во время отхода.
«Нас накрыло кассетным боеприпасом. Я был позади всех, откатывался последним. В меня чуть прилетело, осколок в ногу зашёл», — говорит он.
Второй раз оказался тяжелее.
«Классическая ловушка: раненого подбили, чтобы он шевелиться не мог, а мы пошли вытаскивать. Нас трое. По нам начал работать миномёт, прилетел дрон, снайпер стреляет. Я поднял голову посмотреть — пуля прошла по щеке. Прямо по касательной! Я никогда так в землю не зарывался», — вспоминает Марат. Позже он мрачно шутил: «Снайпер, который стрелял в Трампа и в меня — один человек».
Потом рядом разорвался ещё один снаряд. Марат получил 13 осколков! Один перебил нерв на руке, другой задел лёгкое. Он едва передвигался.
Из-под огня его вывел боевой товарищ. «Меня спас Саня, позывной Дюма. Мы полтора суток сидели в доме, ждали эвакуацию. Бои идут, танк работает. Я хожу на прямых ногах. Саша меня просто вёл. Потому что я, как и любой раненый, мог потерять ориентацию. Без него я бы не вышел, заблудился бы. Да мог и просто погибнуть от потери крови», — говорит Марат.
За время службы на СВО Марат получил около шести контузий и несколько ранений. В итоге его направили в тыловую часть на Алтае готовить бойцов в ранге инструктора по тактической медицине. О своей службе рассказывает без прикрас: учил делать перевязки и обезболивающие уколы, спасать боевых братьев.
«Я подготовил две роты, это примерно 200 человек. Они поехали на прикрытие границы. Четверых подбил танк и дрон. Они не растерялись, оказали помощь друг другу. Когда приехали обратно, сказали мне: „Товарищ ефрейтор, спасибо большое!“ Для меня это было важнее всего», — говорит он.
Школа жизни
Ещё во время службы ефрейтору Винскому позвонили из правительства края и предложили участвовать в кадровой программе для ветеранов и участников СВО «Сибирский характер».
Нужно было написать эссе и пройти тест. Так журналист и ветеран СВО попал в первый образовательный поток краевой программы «Сибирский характер».
«Я сначала скептически относился. Думал: ну что они мне нового расскажут? Но даже мне, журналисту, было интересно. Особенно про экономику», — признаётся он.
Его команда разработала проект, когда бойцу после возвращения домой помогают его уже боевые товарищи. Это вызывает доверие. «Губернатор сказал, что это очень хорошая практика, когда свой приходит за помощью к своему», — объясняет Марат.
Память предков
За мужество в зоне СВО он получил медаль «За отвагу».
«Когда мне вручили, я сразу вспомнил, что такая же медаль была у деда. И впервые почувствовал, что хоть немного приблизился к нему», &a 4ed mp;mdash; говорит Марат. Его дед, Владимир Степанович Тихонов, танкист, прошёл всю Великую Отечественную. Был награждён орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».
Марат признаётся: его тянет обратно на передовую. «Написал командиру, узнаю о возможности. Но сначала надо здоровье наладить», — говорит он. Пока он помогает другим ветеранам, пишет и помнит предков.
«Мои деды и я не были военными. Были обычными людьми. Но когда приходило время, вставали на защиту Отечества», — говорит Марат, журналист и боец.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Зайчик в бронежилете. Юные красноярцы пишут бойцам письма 
«Мы не предадим». Ветеран СВО потерял руку, но не утратил силу духа 
«В лицо смерти смотрели». Ветеран СВО рассказал о суровых буднях бойца 
«Когда победим, буду орать во всё горло». «Ратель» помогает семьям бойцов