«Молодые идут защищать страну, и я отсиживаться не буду», — решил 50-летний красноярец Сергей Савка в сентябре 2022 года отправился на СВО. Там он провёл девять месяцев и остался бы до сих пор, если бы не ранение в 2023-м, из-за которого пришлось вернуться.
Из зоны спецоперации боец привёз орден Мужества, ни с чем несравнимый опыт выживания в жуткой перестрелке, а также страшные и трогательные истории, которыми поделился с корреспондентом krsk.aif.ru.
Бой раскрывает характер
Светлана Луговая, krsk.aif.ru: Сергей, вы человек семейный. Как близкие отреагировали на ваше решение участвовать в СВО?
Сергей Савка: Дети у меня на тот момент были уже взрослыми, отнеслись с пониманием. Жена очень переживала. Но как я мог остаться в стороне? За плечами служба в армии, жизненный опыт. 26 сентября пришёл в военкомат, написал заявление, а 28-го уже поехал в зону спецоперации в группе мобилизованных из Ленинского и Кировского районов Красноярска. Приехали в Омск, в 242-й учебный центр ВДВ. Оттуда улетели в Джанкой, а дальше в Херсон. Через четыре дня нас отправили за Каховскую ГЭС. Потом были Макеевка, Кременная, откуда наше подразделение выезжало на боевые задачи. В один из таких выездов я и получил ранение.
— Расскажите о том бое.
— Мы вышли прямо на опорный пункт врага. Были метрах в двадцати от него. Началась, как у нас говорят, стрелкотня. В лицо смерти смотрели. Одна пуля попала в ногу, другая — в бронежилет, но, слава Богу, не пробила. Вытаскивал пацанов с поля боя... Один парень был младше моего сына на год. Как его бросить? Когда гибнут мальчишки, ты не думаешь о себе, спасаешь их.
После этого боя, полечившись в госпитале, я съездил в отпуск в Красноярск, вернулся в воинскую часть, где служил, но оттуда меня уже отправили домой.
— При просмотре военных фильмов многие из нас ощущают внутренний подъём, думают: «Эх, я бы там...» А что на самом деле чувствует человек под обстрелом?
— Сначала страшно, но, если можешь испытывать страх, у тебя больше шансов выжить. Потом адреналин, работаешь на автомате. Бой показывает, сколько в ком смелости. Был у нас парень из Тюмени: спокойный, тихий, казалось бы, его самого защищать надо. А так себя проявил, что некоторые офицеры могли позавидовать силе его духа. Под обстрелом, пока я перезаряжал оружие, он прикрывал меня, бил из автомата, а вокруг земля просто летела: по нему строчил пулемёт...
Без конфликтов
— Расскажите немного о быте бойца. Какая она, жизнь между заданиями?
— У десантуры жизнь такая: дали приказ — грузимся в машины, выезжаем на локацию. Отстрелялись, выправили положение — снова грузимся, возвращаемся на базу. Сегодня ты не знаешь, куда тебя отправят завтра.
Но, не поверите, было место и уюту. Я по профессии повар, и ещё два повара у нас было, все из ресторанов. Купим продуктов — и готовим что-нибудь домашнее: солянку например. Как ей все радовались!
— Получалось ли держать связь с близкими?
— Постоянно на связи быть нельзя. Иногда, когда кто-то из подразделения куда-то уезжал, брал с собой наши телефоны и номера родственников, и из безопасного места быстренько отзванивался: мол, у такого-то всё хорошо.
— В подразделении все старались друг другу помогать?
— В целом старались жить дружно. Конфликты я, как самый старший, сразу улаживал. Сегодня вы в ссоре, а завтра спины друг другу прикрывать в бою. Поэтому никаких нерешённых споров. Ребята у нас в подразделении собрались хорошие. Все разного возраста: кому 22–23 года, кому 35, а кому и 48–49 лет. Но что хочу отметить: годы не всегда показатель мудрости. Среди нашей молодёжи встречались мальчишки с не по годам выстроенной системой ценностей.
Был парень у нас — внутренней силы столько, что фору даст тем, кто ему в отцы годится! Помню, когда он лежал в госпитале с ранением, купили и отправили ему туда гитару. Парня даже потом на телевидение приглашали, Александр Розенбаум ему тоже гитару подарил...
Со многими до сих пор поддерживаем отношения. Есть, например, у меня сослуживец с позывным «Панда». Был ранен, лечился, служил по контракту и теперь вернулся домой. Мой хороший друг.
«Цените то, что есть»
— А как складывались отношения с местными в тех краях, где вам доводилось бывать в ходе спецоперации?
— Русских бойцов все ждали. Но случалось, что кто-то из местных был настолько запуган врагом, что решался на дикие вещи... Одну бабушку шантажом заставили совершить диверсию. У неё внуки на Украине — ей и пригрозили: если не сделает, что велено, им будет плохо. Она и согласилась. Взяла у врагов телефон и по их поручению подбросила его под нашу машину. Хорошо, один из ребят заметил, схватил аппарат, отбежал подальше и выбросил в безлюдном месте. Через несколько минут по тому месту, куда упал телефон, случился прилёт. Но это, конечно, единичные ситуации.
Местные хорошо нас встречали, а мы в свою очередь старались помогать нуждающимся. Дедушку одного, который лишился дома и жил в подвале, снабдили провизией, спальники ему привезли, повесили шторы на входе в подвал, чтобы, если гранату закинут, она вниз к нему не попала. А он нам в благодарность подарил шмат сала. Отказывались, ведь самому ему ещё пригодится, а он: «Нет, это вам, ребята». Ели с хлебом и луком, вспоминали добрым словом старика.
— Доводилось ли вам общаться с детьми?
— Да. И после этого нашим детям, а я сейчас работаю учителем технологии в школе, я говорю: «Цените то, что у вас есть». В 2022-м в Луганске мы заехали в магазин. Подхожу к прилавку и вижу среди сладостей тамагочи. Удивился, что они ещё продаются. И слышу сзади голосок: «Я всю жизнь мечтал о тамагочи». Поворачиваюсь — стоит мальчик лет пяти с сестрой и подружкой. Спрашиваю у продавца: «Сколько у вас этих игрушек?» Оказалось, три.
Купил все, шоколадок набрал и отдаю ребятишкам. Сначала не хотели брать: родители не разрешают принимать что-то от чужих. Я говорю: «Но ты же мечтал. Берите. А старшим скажите, что это вам дал Дед — это мой позывной». Выходим с сослуживцами на улицу, мальчик за нами. Я парней выстроил, и все мы взяли под козырёк. И ребятёнок этот тоже поднял руку к виску, отдавая честь. И пока мы грузились в машины, он так и стоял.
— В наших школах дети пишут письма бойцам. Получали такие?
— Получал. Знаете, это обалденная поддержка! У меня целая пачка была — высотой в 5–6 см, но не сохранилась. Когда попал в госпиталь, мне прислали документы и личные вещи, а письма где-то затерялись. По сей день жалею. Но с одним из сослуживцев произошла удивительная история: вернулся он домой, жена решила куртку постирать и нашла в кармане письмо. Развернула — а это от их сына-школьника. Представляете, какое невероятное совпадение! Письмо случайно нашло его и даже приехало с ним в родные края.
— Сложно ли было вернуться к обычной гражданской жизни после службы?
— Не сказал бы. Меня ждала семья, появилась новая работа. Да и фонд «Защитники Отечества» помогает по разным вопросам, например, удостоверение участника СВО получить. Приглашают на концерты и соревнования. Жизнь идёт. И она прекрасна!
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Участники СВО в Красноярском крае получат квоты на трудоустройство 
Как проходит диспансеризация для ветеранов СВО? 
Лаборатория «Медузы». Как увлечение стало военной профессией 
Как жене участника СВО обучиться вождению на льготных условиях? 
Ветеран СВО получил должность в управлении дорог Красноярского края