Без дворцов в тайге. Как создавалась Енисейская тропа вокруг Красноярска

Красноярск часто называют городом, в котором дикая природа начинается прямо за порогом. До недавнего времени эти красоты: скалы, пещеры, хребты и набережные — существовали сами по себе. Связать их в единую сеть взялась команда хайкинга.

О том, как рождалась Большая Енисейская тропа и почему она стала уникальным проектом для всей России, коррес­пондент krsk.aif.ru расспросил консультанта по туризму ТИЦ края, члена клуба «Горностай» Эдуарда Власова.

Горные стаи

— Эдуард, вы известны как один из создателей пешеходной инфраструктуры края, но начинали с обычной офисной жизни. Как вообще оказались в туризме?

— Работал в офисе, был типичным городским планктоном. Спортом занялся уже после 25 лет. Сначала думал о баскетболе, но быстро понял: командные виды не для меня. Один не пришёл, другой заболел — тренировка срывается. В очередной раз поцеловал закрытую дверь спортзала, переоделся и пошёл бегать на школьный стадион. Потом узнал, что бегать можно с умом: 80% тренировок на низком пульсе, 20% — интенсивные. И понеслось.

Позже с друзьями создали беговой клуб. Назвали его «Горностай». Почему? Во-первых, горностай живёт в лесу, в тайге, там, где мы бегаем. Во-вторых, мы любим бегать в горах, поэтому мы «горная стая». Сейчас в клубе около 150 активных участников, есть и детская секция. Пока взрос­лые соревнуются, дети учатся выживать в лесу: следы зверей различать, костёр разводить.

Обитель богов и мертвые цари. Что скрывает от туристов самобытная Тува Подробнее

В туризм меня затянуло почти случайно. В 2018 году, когда город готовился к Универсиаде, меня как представителя бегового сообщества позвали прокомментировать благоустройство будущего экопарка «Гремячая грива». Я тогда сказал: «Ничего не трогайте, мне и так нравится». Был за то, чтобы инфраструктура встраивалась в природу, а не ломала её. Видимо, мои слова услышали. В 2020 году, в разгар пандемии, агентство по туризму предложило стать консультантом. Главным аргументом «за» стал пропуск — с ним можно было ходить везде, когда остальные сидели дома. Я согласился, и затянуло уже на шесть лет.

Бусы на нитке

— Сегодня Красноярск опоясан сетью троп, а визит-центры края признаны одними из лучших в стране. С чего всё начиналось?

— Всё началось задолго до меня. Ещё 20 лет назад Анатолий Безверхий начал рисовать метки-кольца на деревьях: первую ГТО-тропу на Гремячей гриве, потом маршрут до Чёрной сопки. Постепенно люди привыкли: если идти по кольцам — не заблудишься. Сейчас вокруг Красноярска размечено уже больше 500 км
троп, и все они внесены в единую программу. Такой системы нет больше нигде в России — мы её презентовали даже на федеральном уровне, и коллеги из других регионов признают, что только собираются строить подобное.

Потом пошли другие проекты. Восточные Столбы — раньше через этот вход проходило 150 тыс. человек в год, а теперь — 400 тыс. Серебряный лог — почистили озеро в тайге, запустили японских карпов кои, организовали библиотеку. Рядом скит с иконой, которая 120 лет там простояла. Везде визит-центры с администраторами, которые не просто карту дадут, а расскажут, куда пойти, где поесть, где переночевать. Такого сервиса я больше нигде не встречал.

Апофеозом стала Торгашинская лестница. Краевые власти, увидев красоту с вершины хребта, поручили сделать там парк и входную группу. Изначально хотели заходить через переулок Медицинский, со стороны города, но это годы тяжб из-за земли с собственниками гаражей и дач. Мы предложили альтернативу: использовать старый мост напротив лагеря «Гренада», продлить маршрут городского автобуса. Идея построить лестницу длиной 1,2 км, по которой люди будут подниматься целый час, казалась авантюрой. Но власти поверили и не прогадали. Сейчас в хороший день по лестнице проходят до 5 тыс. человек. Парковку расширяли трижды!

— Но все эти точки: лестница, Столбы, Гремячая грива, Серебряный лог — существовали сами по себе. Как родилась идея создания Большой Енисейской тропы?

— Именно из желания всё объединить. Представьте: у вас есть красивые бусины, но они рассыпаны. Мы с командой «Хайкинг РФ» и агентством по туризму взяли и нанизали их на одну нитку. Так появилась Большая Енисейская тропа — маршрут, который начинается от станции Зыково, проходит по Торгашинскому хребту, через Чёрную сопку, Торгашинскую лестницу, Восточные Столбы, канатку в Бобровом логу, по улице Свердловской до Четвёртого моста.

На середине моста человек пересекает границу Восточной и Западной Сибири — мы даже хотим нарисовать там черту. А дальше — к буквам «Енисейская Сибирь», через Берёзовую рощу, Гремячую гриву, Николаевскую сопку, Серебряный лог, пещеру Караульную и до Дивногорска. Оттуда уже можно на теплоходе по Красноярскому морю.

Уникальность тропы в том, что у неё нет начала и конца, это открытый проект. Зайти и выйти можно через каждые 3–7 км. Не обязательно быть матёрым походником — можно пройти кусочек в выходной день и вернуться домой. А можно замахнуться на весь маршрут — например, от Зыково до Торгашинской лестницы, 35 км. Бодрые ребята пробегают за пять часов, с остановками на перекус на видовках — восемь часов красивейшего пути.

«Заплатили, ведите». Альпинист Дубынин объяснил опасность коммерческих туров Подробнее

Гости, а не хозяева

— Звучит масштабно. Но любое строительство в природной среде вызывает споры. Как удаётся соблюдать баланс между комфортом для туристов и сохранением дикой природы?

— Это главный принцип: инфраструктура не должна ломать природу. Чёрная сопка, например, относится к особо охраняемым природным территориям, копать там нельзя. Поэтому кемпинг построен прямо на поверхности: габионные стены, навес, лавки-лежаки. Пришёл со спальником — спи под крышей, смотри на переливающийся огнями город. Ни одного дерева не тронули. В Серебряном логу парковка на 60 мест, но деревья растут прямо между машинами — мы их облагородили, чтобы не поранить. Это философия XXI века: мы не хозяева природы, а гости.

— С какими трудностями встречаетесь при реализации таких проектов?

— Главная головная боль — 44-й ФЗ. На торгах может выиграть компания из Иркутска или Воркуты, и нам приходится жёстко объяснять неместным подрядчикам, почему для нас так важны Центральные Столбы или Торгашинский хребет. Это наша Мекка, мы с детства по ним ходим. А приезжему строителю что? Ему сроки и смета важны.

Я вообще выступаю как представитель интересов обычных туристов при Агентстве по туризму. Если вижу, что какое-то решение сделает отдых для людей удобнее, отстаиваю эту позицию, даже если она расходится с первоначальными планами. Для меня главное — чтобы маршрут был логичным, безопасным и доступным, независимо от масштаба затрат или сложности согласований. Сам я не идеолог и не стратег, я просто смотрю на территорию с точки зрения пешехода: где поставить лавочку, где проложить тропу, чтобы человеку было комфортно. Когда это видение совпадает с позицией краевых властей, проект получает поддержку и реализуется.

— Что дальше? Большая Енисейская тропа будет расти?

— Она уже живёт своей жизнью. Сейчас разрабатывается мастер-план развития Красноярского моря и кластера Ергаки — не самого парка, а подъездных путей, инфраструктуры вокруг. Государство может планировать на 30–50 лет вперёд, как в Дубае когда-то. Красноярский край — один из немногих регионов, у которого есть собственное Агентство по туризму и свой бюджет. Мы не только федеральные деньги тратим, а сами вкладываемся в будущее.

Я не агитирую: хотите — лежите на диване. Но знайте: вы живёте в самом потрясающем месте страны. В 15 минутах от центра — горнолыжка, в 25 минутах — удивительная Мана, некатегорийная река, на которой не переворачивают катамараны, как на опасной Катуни, а спокойно сплавляются на сапах и каяках. В прошлом году там даже пробка из плавсредств впервые случилась — дожили! В 30 минутах — Красноярское море с парусами. Такого нет нигде. Большая Енисейская тропа — это приглашение увидеть всё своими глазами. Приходите, мы всё для вас подготовили.

С собаками нельзя. Что не увидят туристы в Ергаках Подробнее