Примерное время чтения: 9 минут
1007

«Здесь моя кровь». Никита Михалков признался в любви к русской провинции

Самое страшное для артиста – не видеть реакции от зрителя. Аплодисменты - это своего рода знак качества, поддержка. Что же испытывают артисты, когда в ответ наталкиваются на звенящую тишину? Показанный в Красноярске спектакль «12» вызвал разные чувства как у театральной труппы, так и у зрителей.

Отвечая на вопросы журналистов, известный российский режиссёр, сценарист, постановщик и просто легендарный артист Никита Михалков рассказал, как удаётся удержать внимание публики, зачем нужен мат и почему не боится говорить правду со сцены. 

Премьера спектакля «12» Михалкова состоялась в Большом театре в 2021 году. По сюжету 12 присяжных решают, виновен ли чеченский мальчик в убийстве своего приемного отца. Поначалу решение кажется им однозначным, но находится человек, который первым решается высказать противоположную точку зрения. Продолжительная дискуссия демонстрирует не только личные переживания героев, но и общественные проблемы. Пьесу Михалков написал вместе с драматургами братьями Пресняковыми. 

Спустя три года спектакль был показан на красноярской сцене. Билеты на премьеру зрители раскупили за считанные дни. В итоге, вместо двух запланированных показов пришлось вводить дополнительный. 

Тишина бесценна

Кристина Смурова, krsk.aif.ru: Никита Сергеевич, почти 3,5 часа шёл спектакль и всё это время была полная тишина. И лишь в конце зал взорвался аплодисментами. Для театральной постановки это не совсем стандартная история?

Никита Михалков: Тишина – главный критерий удачной работы. Аплодисменты можно купить, они могут быть из вежливости, но тишина – бесценна. Она либо есть, либо нет. Интересная штука, ведь в каждом регионе зритель по-разному реагирует на спектакль. Иной раз овации звучат внутри действия, артиста это стимулирует. А тут -тишина.

После показа Михалкову пришлось успокаивать артистов, игравших в тишине.
После показа Михалкову пришлось успокаивать артистов, игравших в тишине. Фото: Центр театра и кино под руководством Никиты Михалкова

Когда первый раз столкнулись с этим - волновались. Один монолог, другой – тихо. Думаю, может в зале нет никого. И потом в финале – прорывает. Артисты тоже задавались вопросом: Что не так? Говорю: всё идеально! Ведь аплодисменты – это разрядка, выход накопившейся эмоции и совсем другое, когда зритель держит её до конца. Сосредоточен до финальной точки. Это высшая награда.

- Удерживать внимание публики одними только монологами – задача не из простых. В чём секрет?

- В «12» мы не играем, а проживаем эту историю. Каждый персонаж ни на секунду не перестаёт жить в своём образе. Ожидая своего монолога, герои продолжают показывать характеры. В первом акте мой герой сидит спиной к зрительному залу, и я могу следить за игрой коллег. Ни разу не было, чтобы, набрав высоту кто-то из ребят отвлёкся. Это важно, ведь короля играют слуги. Без пауз, постоянно нагнетая и удерживая энергию – это тяжёлая работа. 

Серьёзный разговор

- Вы трижды брались за тему «12». Впервые в театральном училище, потом был фильм, теперь спектакль. Почему возвращаетесь к этой теме?

- Она актуальна во все времена. По сути, проблемы остались те же. Это редкий, честный разговор с людьми. Вопрос тратить или нет своё время на другого человека – вечен. Собственное честолюбие, амбиции, личные неприязни, слепое следование принципам… Вечная дилемма.

Каждый зритель, будь он в директорской ложе или на балконе, найдет что-то важное для себя, что его затронет. Люди соскучились по серьёзному разговору. Были случаи, когда зрители настолько включались в процесс, что выкрикивали своё мнение из зала, тянули руки во время голосования присяжных. Кинокартина и спектакль – это совсем разные жанры. Присутствие зрителя внутри истории – вот, что важно и это возможно только в театре.

Артисты ни на секунду не переставали жить в своих образах.
Артисты ни на секунду не переставали жить в своих образах. Фото: АиФ/ Романов Кирилл

- Что касается эффекта присутствия. На протяжении всего действия артисты были отгорожены от зала специальной сеткой.

- Это технически необходимо. Спектакль сопровождается множеством спецэффектов. Потом такая близость может сыграть плохую роль. Это могло спровоцировать нас играть, а не проживать всё действие. А эту историю нельзя играть. Зритель как будто подсматривает за происходящим. Высший пилотаж суметь невидимое сделать видимым при этом оставаясь невидимыми!

Есть сцены, когда герои стоят спиной к зрителю и зал не видит их реакцию, но при этом важно не отключаться из процесса. И до конца проживать свою роль. Очень тонкая работа, но она нужна для целостности картины. У меня есть возможность режиссёрским взглядом наблюдать за работой коллег и на многих моментах до сих пор наворачиваются слёзы. Это важно, когда ты сопереживаешь, даешь энергию артисту, который сейчас в центре внимания.

Мат и страх говорить правду

- Несколько раз со сцены звучали нецензурные высказывания. Можно ли без них обойтись и как в целом вы относитесь к мату?

- Ненавижу густой мат, который становится способом общения. И в то же время уверен, что русский язык настолько богат, но в какие-то мгновения не обойтись без таких выражений. Когда это не имеет смыла и является лишь бравадой – это омерзительно. Обратите внимание на реакцию зрителя, они всегда очень тонко чувствуют эту грань. У нас мат используется очень точечно. Всего 4 раза за 3,5 часа. Такой приём придает эффект живого общения. Есть ситуации, когда это выглядит пошло и нагло, а есть, когда это органично, часть русского языка. Тонкая грань.

Каждый из 12 героев рассказал свою историю из жизни.
Каждый из 12 героев рассказал свою историю из жизни. Фото: АиФ/ Романов Кирилл

- Ваш герой произносит очень сильный монолог, не боясь со сцены высказываться о политике, власти, справедливости. И люди поддерживают его позицию. Приходилось слышать негативные отзывы от чиновников, например?

- Это потрясающе, когда дыхание спектакля совпадает с дыханием регионов.  В Хабаровске был случай, в зале присутствовал только что назначенный глава края Михаил Дегтярёв. После фразы моего героя про вице-губернатора, о котором мы узнаем после назначения, зал взорвался аплодисментами. После показа он сказал: да, дали вы им почву! 

Чтоб не обиделся Шекспир

- Никита Сергеевич, вы больше приверженец классики или за эксперименты? 

- Знаете, у нас есть несколько спектаклей из цикла «Метаморфозы». Так вот, после окончания одна зрительница говорит: «Спасибо, это новое слово!» А что тут нового? Эксперимент, это если взять «Трёх сестёр» и сделать их другой ориентации. Но такое фигурирование рядом с классиком не вызывает уважения. Вообще все вопросы мироздания давно уже поставлены в русской литературе. Мне нравится высказывание: «Играйте Гамлета, как хотите, но делайте это так, чтоб не обиделся Шекспир».

- Вы много ездите с гастролями, где больше нравится выступать – столица или провинция?

-  Уверен, что основа страны – это русская провинция. Чем дальше от Садового кольца, тем чище, естественней. Это и есть моя страна. С удовольствием побывали в Чите, Владивостоке, Хабаровске, Туле, Рязани.

Во время гастролей Никита Сергеевич посетил Дом-усадьбу предков.
Во время гастролей Никита Сергеевич посетил Дом-усадьбу предков. Фото: Музей-усадьба В.И. Сурикова

- Для Красноярска ваш приезд стал настоящим событием. Билеты раскупили за пару дней. Планируете в ближайшее время ещё к нам приехать?

- Лично я с удовольствием приеду. Хотелось бы показать зрителю детский спектакль, несколько работ из цикла «Метаморфозы», а также постановку по творчеству Бертольда Брехта, работа над которой сейчас идет. Я всегда с особой радостью приезжаю в Красноярск. Здесь моя кровь, истоки. Помню, перед первым съемочным днём в «Цирюльнике» решился на беспрецедентный шаг - попросил директора Музея-усадьбы Сурикова пустить на ночлег в дом прадеда, на которого похож как две капли воды. Необычные ощущения тогда были. Поэтому приглашайте. Буду рад новым встречам!

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах