Полтора года настоятель храма в Творогово Красноярского края находился в зоне СВО. Батюшка с позывным «Пересвет» окормлял и выносил из-под обстрелов раненых бойцов под Угледаром, Авдеевкой, Бахмутом. За всё это время он ни разу не взял в руки боевое оружие. Отец Роман убеждён, что, пролив кровь человека, даже врага, священник теряет право так называться.
Дорога к храму
Отец Роман Хамадиев (в миру Марат) – коренной сибиряк, родился в Сухобузимском районе, рос в многодетной семье, где было четверо детей. У батюшки два брата и сестра. Когда мальчику исполнилось шесть лет, в 1992 году, семья перебралась в небольшую деревню Творогово в Емельяновском районе.
В девяностых годах его мама приняла православную веру и однажды принесла домой икону Божьей матери Скоропослушницы, которая помогает верующим исполнять их просьбы и мольбы.
«Глядя на неё, понимал, что есть Творец, и он нас слышит. С детства молился Богу, хотя крещёным не был. Только в 17 лет вместе со старшим братом в Покровском кафедральном соборе принял таинство крещения. Очень понравилась благодатная атмосфера, которая царила в храме. По святцам мне дали имя Роман», – вспоминает батюшка.
С этим именем его рукоположили сначала в дьяконы, потом в иереи. Вот уже десять лет он служит настоятелем церкви иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» в Творогово, которую, начав в 2015 году, сам и построил. Спустя пять лет в ней прошло первое богослужение.
В начале февраля 2023 года отец пятерых детей ушёл добровольцем на СВО. Матушка Анна приняла его решение со смирением: знала, что супруг его не изменит.
«Дома не могу сидеть»
Благословил отца Романа на ратный подвиг митрополит Красноярский и Ачинский Пантелеимон.
«Пришёл к владыке, сказал, что дома не могу сидеть, мне надо туда. Хочу послужить Родине. Митрополит благословил, сказал: "Поезжай"».
Батюшка попал на Угледарское направление в мотострелковую бригаду. Был командиром отделения сбора и эвакуации раненых в медицинском взводе.
По словам отца Романа, немногие священники находятся на самой передовой. В основном они служат в тылу. Их берегут.
При знакомстве комбриг сказал: негоже, чтобы батюшка солдатом по лесополке бегал. Хотел взять его в тыл своим помощником, но отец Роман остался на передовой.
«Мне хотелось быть рядом со своими ребятами, которые идут в атаку и держат оборону, хотелось пройти этот путь с ними. Окормлял бойцов, наставлял, учил их избегать опасности, крестил, исповедовал, причащал, служил молебны и панихиды», – делится настоятель.
Бойцов сначала удивило, что батюшка вместе с ними ест и пьёт из одной чашки, спит в окопах и вытаскивает из-под обстрелов раненых. Потом привыкли.
Внешне он от них почти не отличался: военная форма, каска, бронежилет. Единственное, никогда не носил разгрузку для БК и за всё время ни разу не взял на передовую оружие, только аптечку. Шёл на задание с молитвой и за полтора года на передовой ни разу не стрелял по противнику.
Там, за ленточкой, смерть очень близка, а потому, когда не за что зацепиться и спастись, человек начинает призывать Бога. Те, у кого раньше не было нательных крестиков, начали их носить.
«Когда находишься в окопе и ребята видят тебя рядом, в их душе начинает разгораться искра веры. У нас был замполит, который говорил, что он атеист. После моего отъезда с передовой позвонил и попросил вернуться. Ему нужно было поговорить. Вот вам и атеист. Другой парень – родновер, ходил со мной на службу, исповедовался. Ещё один боец даже крест не носил, потом тот, что я ему дал, потерял. Жена купила другой, но ему нужен был именно тот, что надел фронтовой батюшка», – делится священник.
По словам отца Романа, все к нему относились с уважением, хотя среди бойцов были люди разного вероисповедания: мусульмане, родноверы (это славянское неоязычество). Кстати, их много было и среди вагнеровцев.
«Мы рядом с ними стояли в окопах под Бахмутом в мае-июне прошлого года, когда они передавали нам свои позиции. Некоторые подходили за благословением, много с ними беседовал, в том числе о чудесах, которые там происходили», – рассказывает батюшка.
«С жизнью попрощался»
Там чудеса случались постоянно, говорит отец Роман.
В посёлке Владимировка под Бахмутом в купол храма попал снаряд, церковь сгорела, а крест остался невредимым. В деревне Отрадовка отец Роман в развалинах нашёл запрестольный крест, с ним прошёл крестным ходом по деревне.
Случай, когда мог попасть в плен, из памяти уже не вычеркнуть. Во время контрнаступления ВСУ под Бахмутом враг обстреливал позиции наших бойцов всем, что у него было.
После того как его контузило (уже второй раз), пришёл в себя и увидел остановившийся в 20 метрах вражеский БМП «Брэдли».
«У меня было два варианта: либо поднять руки, либо бежать в гору до своих. Попасть в плен для меня самое страшное, потому смерть лучше бесчестья, но у меня даже гранаты не было. Побежал. Враги начали стрелять, только искры от пуль вокруг разлетались. Упал в воронку. Вээсушники подумали, что убили, и поехали дальше. Я сдуру снова побежал и опять попал под обстрел. В итоге добрался до своих, и ни одна пуля в меня не попала. Знаю, что Господь невидимой рукой отводил от меня смерть», – рассказывает батюшка.
На Авдеевском направлении у населённого пункта Водяное он спас своего боевого товарища Георгия, которого тяжело ранило, сам тогда получил первую контузию.
«Думал, не выживем, даже с жизнью попрощался. Ползли с ним около трёх километров. Очень тяжело эвакуировать раненого днём, когда над тобой висят беспилотники. Ты для них живая мишень. В одном из окопов решили передохнуть. Там уже было двое, потом забежали ещё пятеро. И тут вражеский танк начал прицельно бить по окопу. Всех ребят вытолкнул, выбежал последним, и через десять секунд туда прилетел снаряд. Разве не чудо?» – говорит батюшка.
Благословлял перед боем
И таких случаев на передовой было множество: то мина под ногами не разорвётся, то арта бьёт и не попадает. Как объяснить, что вражеский танк, когда священник вместе с командиром прятался в специальном сооружении, расстрелял весь свой боекомплект и ни разу не попал?
«В тот момент я тихо молился. Мой командир, мусульманин, говорит: «Смотрю на тебя, Пересвет, что у тебя нет паники, и мне спокойнее становится». Уверен на сто процентов: это не совпадение, а промысел божий», – убеждён отец Роман.
Батюшка говорит, что служение на передовой в корне отличается от мирной жизни.
«Воинам, которые готовятся к штурму, нужно сказать, что они идут не умирать, а выполнять задачу, и должны остаться в живых. А Господь поможет и защитит. Благословлял ребят перед боем, окроплял святой водой», – рассказывает священник.
После возвращения с СВО митрополит Красноярский и Ачинский Пантелеимон наградил отца Романа медалями Красноярской епархии в честь священномученика Амфилохия I, II и III степени. Теперь батюшка – полный кавалер этой награды. За боевые заслуги священник получил медаль Георгия Жукова и медаль «За спасение погибавших».
У батюшки в мирной жизни много работы. У него есть и второй приход – в селе Устюг, тоже в Емельяновском районе. Вместе со своими прихожанами с нуля построил там небольшой храм святителя Николая Чудотворца. Осталось сделать внутреннюю отделку, и можно проводить богослужения.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Продукты есть, цены такие же. Артисты из Сибири проехали тысячи км по ДНР 
Чудом остались живы. За минуту до прилета бойцы СВО надели бронежилеты 
«Я мыл снаряды». Чемпион по карате рассказал о неочевидных задачах на СВО 
На английском не пою. С начала СВО джазистка Махотина исполняет патриотику