Примерное время чтения: 9 минут
276

От комсомола до лихих 90-х. Ударные стройки и бандитские разборки сибирячки

«АиФ на Енисее» №43 (2188) 26/10/2022
Братская ГЭС им. 50-летия Октября - одна из крупнейших в Сибири и мире.
Братская ГЭС им. 50-летия Октября - одна из крупнейших в Сибири и мире. / Галина Божко / Из личного архивa

Биография Галины Божко, которая 22 года живёт в Железногорске, – словно калька, снятая с послевоенной истории СССР, его развала и разгула криминала в 90-е. Секретарь комсомольской организации была участницей строительства Братской и Усть-Илимской ГЭС, видела Хрущёва, лично знала первого начальника управления «Братскгэсстроя», легендарного руководителя Ивана Наймушина. Такие, как она, поднимали страну из руин после Великой Отечественной войны и мечтали о светлом будущем для себя и своих потомков.

Оплакивали смерть Сталина

Галина родилась в 1942 году в посёлке Заярск Иркутской области, была старшей из трёх детей. Её маму, дочь священника, из Украины вместе с родителями в 1934 году выслали на Сахалин. Родной брат забрал её в Иркутск, где она окончила фармацевтический техникум и по распределению приехала в посёлок. Отец Галины – связист, радиофицировал отдалённые деревни района.

Галина Божко.
Галина Божко. Фото: Из личного архивa/ Галина Божко

Образованный в 1934 году Заярск расположился на крутом берегу Ангары на высоте 40–50 метров. У его подножия пролег­ла железнодорожная ветка Тайшет – Лена, ставшая одним из звеньев будущего БАМа. Через пристань посёлка, которая была в 30-40-е годы крупным транспортным узлом, по реке отправлялись грузы по всей Восточной Сибири. В рабочем посёлке находилась большая нефтебаза, снабжавшая ГСМ Иркутскую область, Север и Дальний Восток. Во время войны на построенном аэродроме заправлялись небольшие военные самолёты.

По словам Галины Божко, в Заярске размещались колонии политзаключённых. «Снабжение там было очень хорошее. Мне было девять лет, поэтому помню, что раз в месяц мы с братом ходили к «политикам», чтобы купить сладости в магазине на территории лагеря. Детей туда пропускали свободно, взрослых – нет.

На деньги, которые нам давала мама, мы брали жестяную банку халвы, банку леденцов монпансье и 100 г развесного шоколада. Потом делили на всех. Заключённых видели только издали, общаться с ними не разрешали. В Заярске жили и ссыльные немцы. У них было огороженное поселение, на территории которого размещалась своя начальная школа».

Навсегда врезался в её память день смерти Сталина. В двухэтажной семилетке, где она училась, на лестничном марше с первого до второго этажа растянули полотно с изображением вождя во френче во весь рост.

«Это был общий траур. Многие плакали. В центре посёлка собрали митинг, все говорили, что только благодаря Сталину наша страна получила мощное экономическое развитие. И это было действительно так, мы видели это по нашему району», – вспоминает ветеран.

Вагон утюгов

Жили бедно, как и большинство других, но никто не называл их семью малоимущей. Не было тогда такого термина. В качестве материальной помощи в школе девочке выдали пальто из коричневого солдатского сукна. «Знаете, какое это была счастье! Ходила в нём, пока на сгибах рук не порвалась ткань. А брату дали телогрейку».

В 1956 году началась подготовка ложа Братского водохранилища к заполнению. Посёлок Заярск не спасло его высокое расположение. Семья переехала в Братск. В зону затопления попало и кладбище, где был похоронен отец. На перезахоронение денег не было, поэтому могила погребена под толщей воды Братского моря.

В 16 лет, окончив курсы, Галина пошла работать обмотчицей в электроцех авторемонтного завода «Братскгэсстроя». В комсомол она вступила ещё в Заярске, была председателем школьной пионерской дружины. В Братске её избрали секретарём горкома комсомола.

Несмотря на трудности, работали с энтузиазмом, хорошим настроением, шутками и песнями. В свой единственный выходной – воскресенье – комсомольцы выезжали на подсобные работы на ГЭС.

Бараки в Братске.
Бараки в Братске. Фото: Из личного архивa/ Галина Божко

«Вручную рыли траншеи под фундаменты двухэтажных деревянных бараков, чтобы переселить из палаток строителей ударной комсомольской стройки. С вечера закладывали костры, чтобы за ночь земля оттаяла, наутро копали. После работы собирались вместе и пили чай, спиртного на столах не было. С нами часто встречался легендарный начальник «Братскгэсстроя» Иван Иванович Наймушин. Он говорил, что мы станем свидетелями электрификации всей страны, будем жить в счастливое время, а Сибирь превратится в промышленный центр. Мы в это свято верили и строили наше светлое будущее», – говорит Галина Прокопьевна.  

В 16 лет Галина уже была секретарём комсомола АРЗ в Братске.
В 16 лет Галина уже была секретарём комсомола АРЗ в Братске. Фото: Из личного архивa/ Галина Божко

С будущим супругом Григорием познакомились, когда она работала кассиром на базе снабжения, а он возил её выдавать зарплату рабочим. Коренной казак, отслужив армию, он не вернулся в родной город Миллерово, где его ждали родители и построенный дом. Нарушив казачий закон, по зову сердца и комсомольской путёвке отправился в Сибирь «вершить великие дела». Работал водителем самосвала, перекрывал Ангару в декабре 1954 года, сбрасывая прямо на лёд многотонные диабазовые глыбы.

«Это было завораживающее зрелище, когда на мост в час заезжали по 190 машин и одновременно скидывали многотонный груз. Жители часами наблюдали за этим процессом».  

На запуск первого агрегата крупнейшей в мире ГЭС 28 ноября 1961 года в Братск приехал первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета Министров СССР Никита Хрущёв. Официальная хроника наперебой рассказывала, как его встречали строители. Счастливые лица, улыбки, бурные аплодисменты… О конфузе, который произошёл во время митинга, умолчали.

«После всех речей жители вдруг начали скандировать: «Утюги! Утюги!» Они были в большом дефиците, одежду гладили старыми допотопными чугунными. В скором времени в город прибыл целый вагон утюгов», – с улыбкой рассказывает Галина Божко.

Хрущев на митинге.
Хрущев на митинге. Фото: Из личного архивa/ Галина Божко

Братки в малиновых пиджаках

В 1973 году супруги заочно получили высшее образование и через год переехали в Усть-Илимск, где началось строительство новой ГЭС и ещё одного промышленного гиганта – лесопромышленного комплекса. Это была интернациональная стройка СЭВ, куда съезжались молодёжные бригады из Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и Румынии, а также из всех республик страны. Через шесть лет была выпущена первая партия целлюлозы, в декабре 1980 года Усть-Илимский целлюлозный завод был принят госкомиссией в эксплуатацию с оценкой «отлично».

Потом грянули лихие девяностые – с разгулом криминала, кровавыми разборками, разорением и уничтожением тысяч предприятий. Время развала СССР катком прошло по судьбам миллионов людей, в том числе и по семье Божко. «Братскгэсстрой» ликвидировали, пошли «под нож» леспромхозы. Время было тяжёлое, зарплату выдавали мешками сахара, муки, консервами. По талонам можно было купить сигареты, один вид колбасы или мяса, водку, которая была настоящей валютой. Её можно было обменять на что угодно.

База, снабжавшая все сибирские стройки, где старшим бухгалтером работала Галина Божко, перешла в частные руки. Началась нелегальная торговля лесом, подлоги.

«Однажды узнала, что в вагонах не ДВП, заявленные в документах, а водка. Сообщила директору. Он сказал: «Не твое дело». Не раздумывая положила на стол заявление об увольнении», – рассказывает Галина Прокопьевна.

Долго сидеть без работы профессиональному финансисту не пришлось, через три месяца её пригласили на работу сразу в три частные фирмы. Тогда молодая женщина впервые увидела дипломат с пачками долларов, столкнулась с рэкетом и стала свидетельницей расправы с одним из директоров.

«Пришла на работу, заглянула в кабинет и увидела его сидящим на стуле с простреленной головой. Убили выстрелом в затылок. Было очень страшно.

Второй случай тоже навсегда остался в памяти. На АЗС в мой кабинет зашли трое в малиновых пиджаках с золотыми цепями на шее с палец толщиной, потребовали наличные. Хорошо, что деньги на зарплату работникам положила в металлический шкаф. Не знаю, откуда у меня взялось олимпийское спокойствие, но ответила, что денег нет. Один из бандитов работал вместе со мной на базе инженером, был комсомольцем. Это меня и спасло. Сказал своим подельникам, что мне можно верить, и увёл их».

В Железногорск к дочери Галина Божко с мужем переехали 22 года назад, и всё это время она на общественной работе. Входит в совет дома, ревизионную комиссию совета ветеранов, активно участвует в акции «Звонок добра», поздравляя с днём рождения одиноко проживающих престарелых железногорцев. Находит время и для благоустройства палисадника возле дома.

«А чего сидеть без дела? Я так не умею», – говорит хрупкая невысокая женщина со стальным характером.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах