Примерное время чтения: 6 минут
374

«Вот, Витя, слушай!» Астафьев задумывался, будут ли его читать через 200 лет

«АиФ на Енисее» №3 (2252) 17/01/2024 Сюжет Последний поклон. Виктору Астафьеву 100 лет
Николай Байгундинов / Из личного архивa

К 100-летию писателя Виктора Астафьева krsk.aif.ru запустил проект «Последний поклон. Астафьеву 100 лет». И редакция попросила читателей поделиться своими воспоминаниями о встречах со знаменитым русским писателем. Свою историю рассказал Николай Байгутдинов, который еще при жизни писателя занимался изданием 15-томного собрания сочинений Астафьева и много раз встречался с Виктором Петровичем. И каж­дая встреча оставила в его памяти особый след.

Вправить мозги вольнодумцам

Когда в Издательский дом «Офсет», где я был директором, поступили из Госкомиздата РФ чудом выбитые деньги на издание, я поехал с проектом авторского договора в Академгородок, на квартиру писателя.

Звоню в дверь. У порога встречает сам Виктор Петрович в клетчатой рубашке, в поношенных брюках. За ним, с кухонным полотенцем в руках, буравит меня глазами Мария Семёновна – жена и незаменимая помощница автора.

Снимаю плащ, пытаюсь сбросить туфли…

– Не надо! Сухо же на улице, проходи так! – машет руками Виктор Петрович.

А Мария Семёновна ему с укором:

– Вот так поступают вежливые люди. А то твои почитатели завалятся сюда табуном, натопчут, не разуваясь. Потом мне за ними прибирать.

– Покрой голову, разуй ноги: на святой земле стоишь! – цитирую я строку из Библии, чтобы разрядить обстановку.

– Слышишь, что говорит? – с улыбкой произносит Астафьев, но Мария Семёновна уже ушла в другую комнату.

– Что стоим в прихожей? Пошли в кабинет! – приглашает хозяин квартиры.

Вхожу в святая святых творца. В центре массивный стол, который давным-давно был привезён из Вологды. На столе пачка бумаг, книги, периодика, письменный прибор с чернильницей советской поры и резко контрастирующая с ней авторучка «Паркер» с золотым пером.

Подписание договора завершилось быстро. Уловив мой взгляд, направленный на газеты, Виктор Петрович пояснил:

– Хочу вправить мозги отдельным вольнодумцам.

– Зачем вам эти дрязги? Вот пройдёт лет сто-двести, и, читая ваши произведения, потомки удивятся тому, как и почему такой великий художник и философ разменивал себя на склоки. Мелко это для вас.

В кабинет мигом впорхнула Мария Семёновна:

– Вот-вот, Витя, слушай! Сколько раз я тебе это говорила!

Виктор Петрович, смущённый таким напором с двух сторон, стал вяло оправдываться:

– Это всё журналюги. Ходят, всё спрашивают, спрашивают, а потом пишут то, чего я вообще не говорил. Вот и приходится акцентировать непонятки.

Перед моим уходом, уже в прихожей, глядя мне в глаза, Астафьев задумчиво спросил:

– Ты действительно думаешь, что меня будут читать через двести лет?

– Это теперь многие читают вас глазами, как чтиво, некоторые умом, пытаясь понять недоступное им. Лишь потом научатся читать духом.

«Умная» молитва

Я бы ни за что не осмелился делать замечание великому мыслителю, тем более в по­учительном тоне, если бы у нас с ним не сложилось взаимное доверительное и уважительное отношение ещё при первой встрече в его доме в Овсянке.

Я готовился к командировке в Москву. Предстояло побудить руководство администрации президента РФ выделить из бюджета деньги на издание. Затея немыслимая. В успех её не верил даже тогдашний губернатор края В. М. Зубов. Резко протестовала московская писательская организация. Обо всех моих хождениях по высоким властным столичным учреждениям я уже писал в книге «Памяти гения», вышедшей в издательстве «Буква». И нет смысла удлинять повествование.

У меня уже был опыт работы с бюрократами. Там важно на каждый случай запастись разными поручительствами. Вот и решил взять письмо от Астафьева лично к председателю Гос­комиздата РФ И. Д. Лаптеву.

Виктор Петрович встретил меня радушно. Всё обговорили. Расхождений во взглядах не было. С подписанным письмом я уже намеревался отбыть, но Астафьев придержал. Попросил сопроводить его до могилы матери. Я шёл за ним в недо­умении. Зачем? Рядом же.

Автограф от любимого писателя – огромная удача.
Автограф от любимого писателя – огромная удача. Фото: Из личного архивa/ Николай Байгутдинов

Дошли, встали у места погребения лицом к лицу по разные стороны оградки. Молимся. Про себя. Молча. Самой благодатной – «умной» молитвой. В уме. Просим Создателя, чтобы дал Он успокоения этой бедной многострадальной женщине хотя бы на том свете.

И чувствую: что-то зажглось во мне, неведомое ранее. Я не об эффекте от выражения высшей степени доверия ко мне со стороны Астафьева. Согласитесь: привести на могилу матери человека, связанного с ним лишь производственными отношениями, – это далеко неординарно. Конечно, сверхлестно, трогательно. Но я о другом…

До этого я, как многие, зачитывался шедеврами Астафьева, восхищался его мастерством, слогом, умением закрутить сюжет так, что оторваться от текста невозможно. Теперь же всё ранее читанное мною: писания больших пророков, мудрствования древних мыслителей, исследования историков-фундаменталистов – слилось с текстами Виктора Петровича в единый и неотделимый смысл. Ярко вы­светилась основа его поч­веннической философии, без понимания чего, без наличия этого духа в себе читать Астафьева малорационально.

Все его произведения направлены на пробуждение в читателях их генетической памяти, давно забытой истинной древней духовности. Вот почему нужна дополнительная, сопутствующая литература. Она – сердцевина методики чтения астафьевских шедевров. После того как Ватикан со своим иезу­итским орденом вошёл на просторы Руси и исказил всю историю, культуру, менталитет нашего народа – создателя индоевропейской расы, цивилизации Кали-юга, мы как бы потеряли себя. И теперь даже наши лучшие умы до сего дня не могут разработать национальную идею, создать свой спасительный для всего человечества образ светлого будущего, хотя всё это есть в произведениях Виктора Петровича.

…Возвращались молча. Уже у калитки, придя в себя от волнения, я почти шёпотом вымолвил:

– На таких местах в древности храмы ставили.

Лицо Виктора Петровича оживилось:

– Ты мои мысли читаешь. Хочу сподобиться часовню там поставить.

… Я и теперь нет-нет да наведываюсь в Овсянку. Долго стою у могилы. Высится церквушка. Кругом натоптано. Энергетика исчезла.

Кстати
Уважаемые читатели! Если вам когда-то посчастливилось общаться с великим сибирским писателем либо вы стали свидетелем интересных встреч, историй, связанных с именем Виктора Астафьева, поделитесь своими воспоминаниями с редакцией. Лучшие будут опубликованы на страницах газеты «АиФ на Енисее» и на сайте krsk.aif.ru. Ваши истории c пометкой «Астафьев.100 лет» присылайте по адресу: Красноярск, ул. Железнодорожников, 17, оф. 409, или на электронную почту Lobzina@aif-enisei.ru.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах