В Красноярске на пересечении улиц Ленина и Вейнбаума стоит двухэтажный деревянный дом с резными наличниками. Это дом Потехина — здание с удивительной историей, которое дважды выжило в больших городских пожарах. Но сегодня главная угроза для него — не огонь, а забвение и бесконечные согласования.
В апреле 2027 года исполнится 150 лет со дня рождения святителя Луки (знаменитого хирурга Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого), который жил здесь в годы войны. Однако к этой дате мы можем не увидеть обещанного музея мирового уровня.
Летопись усадьбы Потехиных
Этот дом, построенный на рубеже XIX–XX веков, — яркий образец городской усадьбы, которая когда-то формировала облик одной из главных улиц города. Его история началась с парадокса: в 1881 году именно с сеновала во дворе этого дома начался страшный пожар, уничтоживший половину Красноярска. Но при этом дом тогда чудом уцелел. Спустя столетие, в 2008 году, его подожгли снова, но пожарным удалось отстоять памятник архитектуры.
В сентябре 1941 года в жизни этого дома началась главная глава. Сюда переехал ссыльный профессор Войно-Ясенецкий. После знаменитой телеграммы Михаилу Калинину («Я епископ Лука... являюсь специалистом по гнойной хирургии... Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь») его назначили главным хирургом эвакогоспиталя и консультантом всех госпиталей края.
Жил он у доктора Сусанны Степановны Потылицыной. В этих стенах профессор писал научные труды, ставшие классикой медицины, и здесь же с 1942 года тайно управлял Красноярской епархией. Сын хозяйки В. М. Баруткин, которого епископ Лука спас от тяжёлой болезни, позже оставил подробные воспоминания об обстановке дома — той самой, которую общественники мечтают воссоздать в будущем музее.
Одинокий воин
Главным защитником дома все последние годы остаётся Борис Леет. Его история не менее драматична, чем судьба самого здания. Борис Хейнович — человек открытый и прямой. Он не скрывает, что в его жизни было разное, включая тюремный опыт, но последние 26 лет он живёт совершенно иначе. 22 года работал на катке в красноярском Академгородке, воспитал трёх сыновей, а сейчас радуется пятерым внукам и внучкам.
«Для меня святитель Лука — пример стойкости и честности перед самим собой, — говорит Борис Хейнович. — Он прошёл через тюрьмы и гонения, но никогда не гнался за богатством или властью».
Леет совершил даже маленькое «бюрократическое чудо». Пока официальные ведомства годами разводили руками, утверждая, что не могут найти собственника дома, пенсионер пошёл в Росрегистрацию, заплатил 250 рублей госпошлины и через три дня получил официальный документ с именем владельца.
Его борьба за сохранение памяти продолжается, несмотря на личные трудности. Свой последний одиночный пикет Борис Хейнович провёл осенью 2025 года. За эту попытку привлечь внимание к гибнущему памятнику он получил штраф в размере 1 тыс. руб. Для пенсионера это ощутимая сумма, но он не опускает руки.
«Моя главная цель — обратить внимание власти на то, что дом умирает. Если его сожгут, восстанавливать будет нечего, останется только новодел», — отмечает активист.
Вопрос о создании музея поднимается на разных уровнях уже больше 10 лет. Ещё в 2011–2012 годах дом был признан объектом культурного наследия регионального значения. Были подготовлены проекты «Музейного квартала», куда вошли бы соседние дома Юшкова и Абалаковых. Планировалось, что на основе муниципально-частного партнёрства здесь откроется епархиальный музей святителя Луки, картинная галерея, мастерские и сквер.
В 2018 году действующий на тот момент мэр Красноярска провёл выездное совещание на этом месте. Сообщалось о том, что инвестор найден, а реконструкция будет завершена к 400-летию краевого центра. Однако пока никаких подвижек не наблюдается.
Такое отношение к истории Красноярска кажется особенно горьким на фоне того, что имя Войно-Ясенецкого сегодня чтит весь мир — от России до греческого Афона.
Музей в больнице и музей в доме
Сегодня небольшая экспозиция, посвящённая Луке, есть в музее краевой клинической больницы. Там хранятся уникальные вещи: первое издание «Очерков гнойной хирургии», архивные платёжные ведомости, подтверждающие, что ссыльный профессор получал официальную зарплату. Заведующая музеем Ирина Мишанева рассказывает, что в ординаторских больницы до сих пор стоят иконки святого.
Но этот музей находится внутри действующей больницы, и попасть туда рядовому красноярцу или паломнику практически невозможно. Дом на Вейнбаума мог бы стать доступным центром памяти.
Надежда на юбилей
Масштаб личности Войно-Ясенецкого давно вышел за рамки медицины или религии. Борис Леет подчёркивает, что святитель Лука — фигура надконфессиональная: он спасал всех независимо от веры или звания, будь то энкэвэдэшник или коренной житель Туруханского края.
Сегодня в Красноярске уже установлены два памятника святителю — у медицинского университета и в сквере архиерейского дома. Но именно живой памятник — дом, где он жил, — остаётся в самом уязвимом положении. Подготовка к 150-летию — это, пожалуй, последний шанс переломить ситуацию. Пока власти обещают, а активисты вроде Бориса Леета получают штрафы за свою преданность делу, время неумолимо разрушает дерево и резьбу.
Хочется верить, что к 2027 году процесс наконец получит новый импульс. Надежда на то, что дом на Вейнбаума встретит юбилей открытыми дверями музея, а не новыми заколоченными досками, всё ещё остаётся, ведь сохранение памяти — это не только установка бронзовых монументов, но и сбережение тех немногих стен, которые ещё помнят тепло человеческих рук и свет великой души.