Примерное время чтения: 8 минут
509

Кто зарабатывает на фальсифакате продуктов? И можно ли с этим бороться?

«АиФ на Енисее» №51 (2040) 18/12/2019
Прежде чем купить, прочти состав на этикетке
Прежде чем купить, прочти состав на этикетке АиФ

Непримиримого борца с фальсификатом Игоря Болбата продавцы любого крупного магазина Красноярска узнают сразу. За три года общественной деятельности он попадал в разные истории. Один из крупнейших производителей молочной продукции даже подал на него в суд и выиграл процесс. Но это не останавливает, как его часто называют, местного Дон Кихота. С ним встретился корреспондент «АиФ-Красноярск».

Закрытость рождает коррупцию

«АиФ-Красноярск», Татьяна Фирсова: Игорь Анатольевич, вы ведёте бескомпромиссную борьбу с фальсифицированными продуктами питания, которые поставляются не только в торговую сеть, но и в школы, детские сады, социальные учреждения, в том числе в интернаты для больных детей и престарелых людей. Ваш девиз - терзать и трясти. Кого?

- Тех, от кого зависит питание в бюджетных учреждениях. Как известно, летом этого года случился скандал с больницей № 20. Торги выиграл поставщик, который предложил сливочное масло по цене 217 руб. за килограмм. Но это явно не молочный продукт, а что-то другое. Судите сами: для производства одного килограмма масла требуется 24 литра молока. Значит, себестоимость масла 72% жирности должна быть минимум 370 рублей за килограмм, а килограмм 82% жирности обойдётся производителю в 420 рублей. Увидев подозрительную цену, я обратился к главному врачу, в прокуратуру, Россельхознадзор с требованием расторгнуть договор. В результате это было сделано. Но большинство руководителей бюджетных учреждений говорят, что проверить продукты при их приёмке невозможно. Да и зачем проверять, если есть все необходимые документы: накладная, счёт-фактура, декларация соответствия? Получается, что приняли документы, а не продукты.

- А как их проверить в условиях детского сада, школы или медучреждения?

- Есть хороший пример Краевой клинической больницы. По распоряжению главного врача Егора Корчагина уже два года продукты проверяют, используя все доступные методы. Например, прежде чем принять картофель, его чистят, жарят и пробуют. Как только в клинике начали это делать, сразу ушли два поставщика. В «Школьном комбинате питания» недавно приобрели люминоскоп, с помощью которого можно проверить в том числе и молочные продукты. После этого двух поставщиков как не бывало. Понятно, что больница не лаборатория, которая может дать экспертное заключение, но у руководителя, согласно внесённым изменениям в законодательство, теперь есть обязанность создать комиссию, которая составит акт внутренней экспертизы качества продукта.

С этого года за поставку фальсификата можно привлечь и к уголовной ответственности, уже есть прецеденты. Считаю, что если в бюджетных учреждениях руководители будут заинтересованы в качестве питания, то можно разработать методы, которые позволят определить подозрительные продукты и сдать их на экспертизу. Уверяю, поставщик сразу поймёт, что за суррогат он может получить штраф в 300 тыс. рублей, и желание отпадёт само собой. На одном из совещаний в городской администрации нам рассказывали про сыр, который путешествовал по всему городу. От него отказывались в одном детском учреждении - его везли в другой, и так до тех пор, пока не взяли. Цена должна в первую очередь насторожить руководителя, потому что сыр не может стоить 200 рублей при себестоимости 500 рублей. Один из важных инструментов - общественный контроль, который позволяет исключить нарушения. Где есть общественный конт­роль и публичность, там гораздо меньше нарушений. Закрытость, непрозрачность создают условия для коррупции.

Не слушали и не слышали

- Как можно требовать качества продуктов питания, когда все закупки идут через 44-й ФЗ, согласно которому в конкурсе побеждает тот, кто даст самую низкую цену?

- Да, к этому закону масса претензий, но если кладовщик вместо сливочного масла принимает солидол, то цена не имеет значения. Он его примет и по 600 рублей. Всегда найдутся люди, кто на этом захочет нечестно заработать. А если поставщик выиграл конкурс на поставку масла за 217 рублей, но привёз фальсификат, от него должны потребовать заменить его на настоящее. При отказе такого поставщика вносят в чёрный список, отстраняют от конкурсов, расторгают все контракты, и он в итоге потеряет бизнес. Всё это законодательство позволяет делать.

- И такие случаи были в вашей практике?

- Немало. Три года назад в одном из магазинов Красноярска увидел масло по 86 рублей за килограмм. Это меня настолько возмутило, что я написал запрос в Роспотребнадзор. Помню даже дату - 9 марта. Четыре месяца ответа на жалобу не было. Тогда я на своей странице в «Фейсбуке» опубликовал пост, предположив два варианта развития событий: государство в лице контролирующих органов даёт бизнесу возможность зарабатывать как угодно, в том числе обманывая людей, или нужно проверить инспектора Роспотребнадзора, который, возможно, недобросовестно выполнил свою работу. Порядка десятка краевых СМИ опубликовали об этом новость, а затем в Красноярск приехала съёмочная группа Аркадия Мамонтова с телеканала «Россия-1». Он снял программу «Пальмовые берега», в которой я тоже принял участие. Но самое главное, что уже через два дня Роспотребнадзор опубликовал на своём сайте, что фальсификат был снят с продажи, и через день этого продукта уже не было ни в одном магазине. И это через четыре месяца после обращения!

Затем я создал некоммерческую автономную организацию «Общественный центр по борьбе с фальсификатом», которая сегодня имеет полномочия проводить проверки в детских учреждениях на основании соглашения с администрацией города. Но первые два года, поднимаясь по лестнице домой, всегда смотрел наверх. Ведь когда люди теряют контракты на 23 млн рублей, может случиться всякое. В прошлом году одна из фирм поставила суррогат масла по цене около 150 рублей в ККГУ «Центр питания». Это было одно из 30 бюджетных учреждений, включая детские сады, онкологическую, краевую детскую больницу, куда оно должно было пойти. Я вынес этот вопрос на все уровни, в том числе в Совет Федерации, и добился расторжения всех контрактов. Более того, суррогат сожгли в специальной печи. Меня включили в состав рабочей группы по формированию концепции развития школьного питания, затем я стал членом объединения «Потребители России», вошёл в рабочую группу при Совете Федерации, Общественной палате РФ, ГД.

- Это не было попыткой вас нейтрализовать, чтобы стали посговорчивее?

- Наоборот, нейтрализовать пытались в течение двух лет с начала деятельности «Общественного центра по борьбе с фальсификатом», делая вид, что его не существует: не слушали, не слышали и попросту игнорировали. Но это была своего рода стадия становления, теперь на всех уровнях, в том числе и на уровне федерации, мне есть что предложить, чтобы улучшить ситуацию. Инициатива идет снизу

- В одном месте вы убрали опасный продукт - он тут же по­явился в другом. Похоже на борьбу с ветряными мельницами.

- Да, меня часто называли красноярским Дон Кихотом, говорили, что через два месяца всё вернётся на круги своя, но ничего не вернулось. Более того, за эти годы произошли серьёзные подвижки в законодательстве. Например, разделение натуральных продуктов питания и их суррогатов в магазинах. Сыр и сырный продукт лежат на разных полках, масло и спред тоже. На этикетках производитель в обязательном порядке указывает состав продукта, пусть и мелким шрифтом. И потребитель может сделать выбор, что ему купить. Это результат в том числе и активистов нашей и подобных организаций в других регионах страны, к примеру, в Москве - Александра Брожко, Адыгее - Заура Алибулатова. Общественные активисты могут сделать больше, чем чиновники, потому что они проводники от народа к представителям власти, как на местах, так и на уровне федерации. Мы можем и меняем политику государства снизу, так что мой главный постулат: «Один голос может изменить мир», - работает.

- Между тем вы проиграли суд одному из крупнейших производителей молочной продукции. Это вас не останавливает?

- Был в моей практике такой эпизод. Я проверил люминоскопом молоко для детей, на этикетке которого было написано: «Натуральное». И написал в «Фейсбуке», что это не соответствует действительности. Конечно, мои выводы не являлись результатами экспертизы - это была предварительная оценка, чтобы привлечь внимание потребителей и контролирующие ведомства. Компания на меня подала в суд, судья посчитала, что коль скоро на говяжий жир, который, по моему мнению, был добавлен в молоко, нет ГОСТа на проверку, значит, подтвердить или опровергнуть это нельзя. И получается, что говяжий жир там может присутствовать. Я с этим не согласился и процесс проиграл - суд встал на сторону корпорации, а не физического лица. Теперь буду выплачивать компенсацию в размере 49 тыс. рублей. Но я борюсь за качество продуктов для моих детей - и это самое главное.

Досье

Игорь Болбат родился в 1970 году в Красноярске. Окончил Красноярскую государственную медицинскую академию, лечебный факультет. Работал в 96-й медсанчасти, затем занимался предпринимательством, организовал производство бумажных мешков, ферму по разведению кроликов. Сейчас специалист по госзакупкам, общественный деятель.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах