605

Дизайнер в Норильске: «Страна не любит жить, а любит умирать»

«АиФ на Енисее» №47 20/11/2013
Заполяный город.
Заполяный город. © / АиФ на Енисее

«В нашем генотипе заложена любовь к Богу. Но ведь невозможно любить Бога и ненавидеть ближнего. Обу­стройством жизни человека дизайн и занимается», - говорит Сергей СЕРОВ, российский дизайнер.

Балкончики на орбитальной станции?

Татьяна Антипьева, «АиФ на Енисее»: - Сергей Иванович, впервые в Красноярский край вы приехали несколько лет назад как куратор Норильской школы дизайна. Какое впечатление на вас произвёл северный город?

Сергей Серов Фото: АиФ на Енисее / из архива Сергея Серова

Сергей Серов: - Норильск меня сильно долбанул. Я не замечал с такой остротой, что мы не живём, а выживаем. Строить город за Полярным кругом по образу и подобию Питера - с широкими проспектами, площадями, лепниной, с балюстрадами и балконами, на которые никто не выходит, и они фанерой забиваются, - всё равно что на орбитальной станции делать эти французские балкончики. Нелепо и бессмысленно. Людей сдувает с улицы ветер, и «наш человек» в булочную на такси ездит, чтоб не улететь со шквальными порывами в тунд­ру. Несмотря на то что в городе дышать нечем, там самая высокая в России рождаемость. Спортивные секции, бассейны, сильная команда по водному поло. Но в таких экстремальных климатических и экологических условиях нельзя жить.

ДОСЬЕ
Сергей СЕРОВ родился в 1952 г. в Калининградской области. Окончил Московский электротехнический институт связи и институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Репина. Кандидат искусствоведения. Вице-президент Академии графического дизайна, президент Московской международной биеннале «Золотая пчела». Куратор Красноярской школы графического дизайна.

- Но люди в Норильске всё-таки живут и любят свой город…

- Значит, надо функционально приспосабливать среду к нуж­дам этой жизни, а не памятники Ленину возводить. Впрочем, в городе потрясающий мемориал «Норильская Голгофа» в память о заключённых ГУЛАГа. А ведь вся страна может быть в таких крестах. Жизнь в России - вечное страдание. С другой стороны, люди, приезжающие из Норильска в Красноярск, шарахаются от местных, как от недоразвитых, несплочённых людей, стоящих на другой ступени развития.

Вместо памятников Ленину надо приспосабливать среду к нуждам жизни. Фото: из архива Сергея Серова

- Получается, в Красноярске недостаточно холодно, чтобы люди стали теплее…

- Норильск - город или добровольных мучеников-страстотерп­цев, или героев-романтиков, преодолевающих сложности, ищущих их специально. Как и вся страна в более разбавленном виде. В каком-то смысле Норильск - модель России. Проблема дизайна, обустройства среды для жизни человека России вообще не знакома. Страна не любит красиво жить, а любит красиво умирать, совершать подвиги. В нашем генотипе заложена любовь к Богу. Но ведь невозможно любить Бога и ненавидеть ближнего. Однако в России невозможное возможно.

Русская душа, как маятник, колеблется между демоническим и божественным, проскакивая человеческое. Это подметил ещё Николай Бердяев: «Россия всегда хотела лишь ангельского и зверского и недостаточно раскрывала в себе человеческое». А именно этой серединой, раскрытием смысла и обустройством жизни человека дизайн и занимается.

Вместо памятников Ленину надо приспосабливать среду к нуждам жизни. Фото: из архива Сергея Серова

Фонтанирующий мавзолей

- Зимой вы вместе с молодыми дизайнерами занимались брендингом и визуальным благо­устройством Сосновоборска. За эти годы не раз бывали и в Красноярске. Какие общие проблемы в облике этих городов?

- Те же, что и в Норильске. В Сосновоборске, правда, в центре города не памятник Ленину, а «фонтанирующий мавзолей» - прямоугольное бетонное корыто с острыми кромками мрамора и гранита. Под этим понимается благоустройство среды. По травмоопасным ступеням с коляской - а ведь в городе столько мам с колясками - к этому фонтану не проедешь. И Красноярск такой же. У здания краевого суда рядом с нашей гостиницей, вокруг красноярского музейного центра и филармонии, да и повсюду в городе - те же зверские ступени и мраморно-гранитные парапеты, мавзолейная эстетика острых углов.

- Это приговор фонтану?

- Лучшее, что можно сделать, - убрать его, а на этом месте сделать экологический водный каскад, который зимой превращается в горки, летом - в место отдыха, где можно лежать на газоне! Вы видели хоть один город в России, где такое возможно? Во всём мире трава в городе для того, чтобы люди радовались этому кусочку природы.

- Реально ли средствами дизайна «очеловечить» город?

- Именно это мы и предложили Сосновоборску. Портфель из 34 недорогих в реализации идей, которые в комплексе в короткий срок сработали бы на кардинальный разворот городской среды лицом к её обитателям. Из рабочего посёлка превратиться в оплот домашней цивилизации, от индустриального пафоса развернуться к семейным ценностям, от сверхзадачи покорить природу перейти к уютной мысли сблизиться с ней. Городская власть сначала отозвалась на предложения - показалось, что чиновники думают о народе и готовы что-то для него сделать. Потом выяснилось, что в действительности власть думает об электорате. В обозримом будущем выборы. Раз так, значит, нельзя рисковать.

Пальмы - это обман

- Что «зацепило» ваш взгляд в столице края?

- Суровый сибирский город превращается как бы в курортную зону. «Сейчас мы выйдем к тёплому морю с набережными», - можно подумать, глядя на расставленные по улицам пальмы. Это обман. Функция дизайна и архитектуры в том, чтобы запечатлевать смыслы именно этой территории. Внешняя среда показывает, что у нас в голове. В этих пальмах, мавзолеях, в неуютной промышленной или ложноклассической среде проявляется ментальность. Красноярск - город ветров. Достаточно осознать хотя бы эту проблему, чтобы начать применять другие градостроительные решения в новых застройках. У нас же по-прежнему квадратно-гнездовая планировка.

- В последние годы Красноярск теряет памятники купеческой архитектуры XIX века...

- Это, конечно, недопустимо. На купеческие особняки смот­реть куда приятнее, чем на эти коробки с постмодернистскими башенками или на дико торчащие небоскрёбы. Торчит около филармонии многоэтажка-зуб. Рядом музей Ленина. Между собой никак не связаны, каждый «выкрикивает» о своём.

- В Сосновоборске одним из основных драйверов брендинга вы сделали сосновый бор и чис­тый воздух. На каких природных особенностях можно было бы сыграть в Красноярске?

- Красноярск - город на Енисее. Река присутствует в городе? Где-то там. За каменными джунглями, за заборами, за набережной с высоким парапетом. Любой город на реке развёрнут к реке. А Красноярск куда? Квадратно-гнездовая постройка могла бы стоять в чистом поле. Есть ещё на Енисее города такого размера? Могучая река могла бы стать визитной карточкой Красноярска. Сделать так, чтобы появились вид на Енисей, спуски к воде, отдых непосредственно на берегу. Выставочные площадки, зимние развлечения.

- Осенью, зимой и весной у Енисея сильные ветры.

- И из этой суровости можно извлечь смыслы. Мужественности, воплощения сибирского характера, стойкости. Дух Сибири как-то проявлен в городской среде? Енисей, сибирский характер, самый центр России - из этих смыслов можно производить проектные архитектурные и дизайнерские действия. Это подарок судьбы. Ресурс, который нужно воплощать, чтобы жители почувствовали его в своей жизненной среде.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах