aif.ru counter
99

«Не равноправие, но уважение». Антрополог о равенстве и эмансипации

«АиФ на Енисее» №10 (2051) 04/03/2020
После трудового дня большинство дам встают к плите.
После трудового дня большинство дам встают к плите. © / Максим Тодорашко / Коллаж АиФ

8 марта многие воспринимают как особый праздник, когда женщин носят на руках, дарят им цветы и подарки. Но больше ста лет назад он появился как день солидарности женщин во многих странах в борьбе за равные права и эмансипацию. О том, может ли женщина быть равна мужчине, корреспондент «АиФ-Красноярск» спросил у  антрополога Татьяной Феньвеш.

Муж лежит на диване

 Татьяна Бахтигозина: Татьяна Анатольевна, больше ста лет женщины бьются за равные права с мужчинами. И вроде достигли в этом успехов: мы носим брюки, можем занимать высокие должности. Но если разобраться, наступило ли то самое равноправие?

Татьяна Феньвеш: Эта тема не перестаёт быть актуальной. По крайней мере, на уровне семьи. Конечно, женщина вышла из своего приватного пространства. Вроде покинула церковь, кухню и детей, где долгое время ей предписывали быть. Но, возвращаясь домой, она должна заниматься домашней работой. При этом многие продвинутые умники заявляют, что это естественное состояние женщины. Стремление наводить уют, убираться, готовить и прочее – её природа, и без этого она не будет счастлива.

– Это распространённая ситуация: женщина, отработав весь день, приходит домой, где её ждёт новая работа. А мужчина, пусть даже у него свободнее график, в это время будет лежать на диване…

– Да, и в этом плане женщину может многое не устраивать. Ведь это с какой-то точки зрения репрессии со стороны общества. То есть навязывание ей такой модели поведения. Опять же принято считать, что женщина не хочет одна воспитывать ребёнка, ей нужно быть замужем. Но в действительности, если бы не социальные условия и достаточный доход, чтобы растить ребёнка одной, не все женщины стремились бы к браку.

Эти вопросы тесно связаны с гендерными стереотипами. Вот с теми навязанными устойчивыми представлениями, которые формируются в культуре общества, отражающие образ настоящей женщины и образ настоящего мужчины. И они, конечно, очень репрессивны. Причём по отношению к обоим полам. Например, кто сказал, что именно женщина должна сидеть в декретном отпуске? Но, может, мужчина сам этого хочет. Может, он больше склонен готовить, убирать. Но считается, что это не мужские занятия. Поэтому репрессии есть не только по отношению к женщинам, они вообще есть в гендерной сфере. Социальный порядок поддерживается чётким представлением о том, кто такой мужчина и кто такая женщина. Это выражено в распределении ролей, в модели поведения. Даже в представлении о том, что есть добро, а что есть зло. То, что для женщины хорошо, для мужчины – плохо. Это всё сформировалось в процессе становления культурных форм, в рамках которых никакой свободы мы не имеем. 

Воспитать новое поколение

– Но в нашей стране пытались построить коммунизм, одним из постулатов которого и были равные права мужчины и женщины. Почему мы и сейчас не можем преодолеть эти гендерные стереотипы?

– Советский Союз существовал семьдесят лет, а патриархату тысячи лет. Как всё разрушить сразу? Например, та же проблема домашнего труда актуальна не только в России. Она существует во всех, даже глубоко модернизированных обществах. В США в 50-е годы даже существовал кодекс домохозяйки, где было чётко прописано, что и когда должна делать женщина.

– Но как эти стереотипы поломать?

– Воспитывать мальчиков и девочек иначе. Общество должно создавать новые модели поведения, новые гендерные стереотипы. Они должны быть более деликатными в плане разделения на мужское и женское.

Достаточно воспитать два поколения с другими социальными представлениями – и дальше всё это будет восприниматься как само собой разумеющееся. Мы то, что из нас сделало общество. Если на уровне общественного сознания не произойдут радикальные изменения, то изменений на уровне личного сознания тоже не будет.

– Но всё-таки мужчины никогда не смогут выполнить одну из основных функций женщины. Они не могут рожать. И в этом плане мы друг другу никогда не будем равны.

– Да, 9 месяцев женщина связана этим. Она вынашивает, она погружена в себя и своё дитя. Не надо требовать от мужчины любви к ещё не рождённому ребенку. Он может выполнять одобряемые обществом действия: обеспечивать жену, быть рядом с ней, но у него нет эмоциональной связи с ребёнком в силу биологических и психологических особенностей организма. Не нужно от него требовать любви к нему. Но это воспитывается обществом, навязывается. Мужчина больший эгоист, чем женщина, и поэтому он любит только тех детей, которые рождены от любимой женщины. Если он не любит, то дети его не удержат. Удержит порицание со стороны общества. Как только у него появится моральная лазейка исчезнуть, он тут же это сделает. Его природа такова. Нельзя биологизировать социальную реальность, но и игнорировать биологические и психологические основания невозможно.

– Но кто тогда должен защищать женщин с детьми, когда их бросает мужчина?

– Государство. Оно должно больше средств тратить на иждивенчество. И в этом плане советское государство эффективнее заботилось о детях, потому что мать, идя работать, оставляла ребёнка в яслях с трёх месяцев, потом детсад, школа, дворцы пионеров. Дети постоянно были под наблюдением государства. Какое-то время (особенно в довоенное) был очень развит общепит, таким образом решалась проблема с готовкой. Например, от моей бабушки до сих пор дома хранятся судки для такой еды – в них наливали щи, складывали котлеты. Но на это и сейчас грех жаловаться. При желании еду теперь можно заказывать по телефону, и в нужное время её привезут домой.

Равноправие возможно?

– Но всё-таки сейчас распространена ситуация, когда женщина обеспечивает семью, занимает высокий пост, больше зарабатывает. Получается, что если она замужем, то меняется с супругом ролями?

– Модель семьи в данном случае связана с перемещением центра доминирования на женщину, но только по экономическим показателям. Мужчина будет требовать от женщины, занимающей более высокое социальное положение, вести себя дома как жена, мать, любовница.

– И это нормально?

– В Норвегии женщины бьют своих мужей, там есть даже специальные дома социальной защиты, куда мужчины сбегают от своих жён. Потому что там очень сытое общество. И в этой ситуации, когда не нужно думать о деньгах, женщины оказались сильнее.

– Получается, равенства всё-таки быть не может?

– Всё равно кто-то будет доминировать. Думаю, что равноправия не будет. Но должно быть уважение.

Люди не любят нести ответственность. И большинство женщин хотели бы находиться в той роли, которая им вроде бы приписывается обществом: не думай, за тебя всё решат. Но они вынуждены покинуть свой уютный мир в силу экономических и политических отношений.

Мужчины – это расходный материал природы. Сколько мужчин нужно, чтобы дать потомство от пятидесяти женщин? Нормального, здорового хватит одного. Поэтому если с охоты из десяти мужчин возвращается один, это не страшно. Полигамность возникла на каком-то этапе развития. Ведь когда-то был вообще промискуитет, то есть беспорядочные половые связи, дети были общими. А потом наступил патриархат. И всё это подчинено одной цели – сохранить нас как вид. И если женщина, стремящаяся из семьи, будет угрожать этой цели, её вернут обратно к корыту.

– Но сейчас есть как мужчины, так и женщины, которые живут только для себя, дети им вообще не нужны…

– Да, есть такое явление, как метросексуализм. Появились мужчины, которые много внимания уделяют себе, своей внешности. Они очень эгоистичны и любят только себя, хотя и нравятся противоположному полу. Но есть и женщины, живущие только в своё удовольствие. Это порождение мегаполисов (в провинции, на периферии традиции очень сильны). Мужчина и женщина уподобляются аристократам древности. Их различить, например, в той же Японии в прошлые века невозможно было – все изнежены, одеты в шелка.

– Но так человечество вымрет…

– В том-то и дело, что различные гендерные роли – это своеобразные маркеры. Например, мужчинам плакать нельзя. А женщинам приписывается большая эмоциональность и тревожность. Хотя во время Великой Отечественной войны, когда общество требовало взять винтовку в руки, все качества куда-то пропадали.

Все эти маркеры нужны для того, чтобы видеть, на кого устремлять свой сексуальный интерес, иначе детей не будет. Как в том анекдоте: «Идут два эльфа и плачут. Навстречу им тролль. Мол, что случилось? А они говорят: «Мы такая счастливая семья и любим друг друга, а детей у нас нет». Тролль посмотрел на них и говорит: «Так вы оба мальчики». У человека нет врождённого образа полового партнёра, а есть только, как говорил Мишель Фуко, любовь к телу, ему всё равно, кого любить. Но не от каждой любви рождаются дети.

Общество может создать любую модель отношений, но если она будет угрожать продолжению рода, то будет соответствующая реакция.

Досье
Татьяна ФЕНЬВЕШ. Родилась в Красноярске. Окончила химический факультет КГУ, исторический факультет НГУ. Доцент кафедры социологии Сибирского федерального университета, кандидат философских наук. Научные направления: социальная антропология, философия русского космизма, феноменология тайных обществ.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах