Андрей Иванов — снайпер-разведчик, участковый, доброволец. За его плечами две командировки на передовую, тяжёлая контузия, осколочное ранение в грудь и медаль «За отвагу».
Сегодня он ведущий консультант управления соцзащиты края. А когда-то всё начиналось с футбольного поля, где он был капитаном, и белгородской деревни, куда каждое лето приезжал к родне. Как сложился его боевой путь и как он прошел учебу в кадровой программы для учасников и ветеранов СВО — Андрей рассказал krsk.aif.ru.
Позывной и ёжик
Андрей родился в Красноярске, окончил школу, поступил в институт международного менеджмента и в 2016 году получил диплом бакалавра экономики. В том же году ушёл на срочную службу и почти сразу подписал контракт. Попал в войска ГРУ снайпером-разведчиком.
«Я всегда знал, что пойду в армию. Планировал остаться на контракте. У меня деды военные, отец служил. Это было ожидаемо», — говорит он.
Там же, на учениях, к нему приклеился позывной «Факир». Однажды ночью на позицию прибился ёж — дикий, колючий, никого к себе не подпускал, а к Андрею залез в спальник и остался. Утром сидел в его вещмешке и фыркал на каждого, кто пытался его потрогать.
«Ребята просто угорали, — смеётся Андрей. — Кричали: „Факир, ты его загипнотизировал, что ли?“ Я и сам не понял, как так вышло. Просто он ко мне пошёл, и всё».
Прозвище прижилось мгновенно.
«Факир — это ведь и укротитель змей, и человек, который с огнём работает. Мне потом даже шеврон с ежом сделали. Так что это теперь навсегда», — уточняет мужчина.
После армии Андрей вернулся в Красноярск и пошёл в полицию участковым.
«Участковый — это сотрудник широкого профиля, — объясняет он. — От бытовых конфликтов до присмотра за сложными семьями. Первый, кто приходит, когда что-то случается».
Один случай врезался в память особенно. К нему пришла пожилая женщина и попросила помочь её дочери. Та осталась одна с тремя детьми без работы и денег. В доме запустение. Андрей приехал вместе с сотрудницей по делам несовершеннолетних. Картина оказалась тяжёлой: младшему ребёнку чуть больше полутора лет, старшая готовилась к школе, а их мать — в депрессии и не знает, что делать.
«Я попытался с ней поговорить по-человечески, — рассказывает он. — Не как полицейский, а просто так. Объяснил: трое детей, надо подниматься. И она услышала. Наверное, ей просто нужно было, чтобы кто-то поверил в неё».
Они вместе съездили в центр занятости. Женщина встала на учёт и вскоре устроилась на работу. Андрей ещё несколько раз приезжал — проверить, помочь с детьми, пока мать трудилась.
«Я с ними сидел, играл, уроки проверял. Младшего на руки брал, чтобы мать хоть немного выдохнула. Она ведь одна совсем была, без поддержки. А дети же не виноваты». Через год от знакомых коллег он узнал: дети в школе, детском саду, семья выправилась.
«Ради таких моментов и работаешь, — говорит Андрей. — Понимаешь, что ты реально можешь что-то изменить».
Две командировки
Когда началась спецоперация, Андрей не раздумывал.
«У меня мать из Белгородской области. Там до сих пор родственники живут. Когда начали атаковать Белгород, я просто не мог сидеть сложа руки», — признается мужчина.
В июне 2022-го он отправился на СВО добровольцем. Две недели боевого слаживания — и Херсонское направление. Снайпер-разведчик, рядовой. Позже — другие командировки.
«Нас тогда много было таких, — говорит он. — Строители, повара, учителя, военные. Все добровольцы, все по зову сердца. Все понимали: мы здесь, потому что должны».
Летом 2022 года Андрей получил контузию и осколочное ранение. Лечился, и в январе 2024-го снова ушёл на передовую — в Курскую и Белгородскую области, на Харьковское направление. 15 мая 2024 года получил тяжёлую контузию.
Самый памятный эпизод — когда накрыло артиллерией. Андрей помнит только грохот, резкий толчок в грудь и темноту. Очнулся от того, что кто-то сильно тряс его за плечо и хлопал по щекам. Это был Сергей, друг, инструктор-медбрат, с которым они вместе уходили из Красноярска.
«Я открыл глаза — всё в дыму, грохот стоит, земля дрожит, — вспоминает Андрей. — А он перевязывает меня и тащит на себе. Я потом прикинул: во мне 90 кг, броня, оружие... Как он меня выволок — до сих пор не понимаю. Там же ещё продолжали долбить».
Позже, уже в госпитале, он часто возвращался мыслями к этому моменту.
«Знаете, там ведь всё по-другому. Нет никаких масок. Ты сразу видишь, кто есть кто. И когда понимаешь, что кто-то готов тащить тебя на себе под огнём, это меняет всё. Это и есть боевое братство. Это не объяснишь на словах», — говорит Андрей.
Андрей не любит распространяться о таких моментах, считает это обычной работой. Он награждён медалью «За отвагу». «Ничего такого не было, выполнял всё, что от меня зависело», — говорит он о своей награде.
Но была и другая поддержка, незримая. «Там каждый человек становится верующим, — добавляет он. — Люди к Богу приходят, к своей вере. Без этого невозможно».
Новая жизнь
В конце июля 2024 года закончился контракт. По состоянию здоровья Андрею его не продлили. Лечился в госпиталях Белгорода, Курска, потом в Красноярске. И именно там, во время короткого весеннего отпуска узнал, что жена ждёт ребёнка. «Это было как глоток свежего воздуха, — говорит он. — После всего, что было — новая жизнь. Это давало силы».
После возвращения занялся инструкторской работой, участвовал в молодёжных мероприятиях. А потом узнал о программе «Сибирский характер» и подал заявку.
«Честно говоря, сначала сомневался, — признаётся Андрей. — Но когда проходил тестирование, собеседование, понял: это то, что нужно. Самое ценное — спикеры и тот объём информации, который нам давали. Как устроен бюджет края, как работают муниципалитеты. Мы выезжали на места, общались с главами городов, депутатами. Это совсем другой взгляд на вещи».
После стажировки под руководством министра соцполитики края Ирины Пастуховой ему предложили должность в правительстве. Сегодня Андрей Иванов — ведущий консультант отдела обеспечения мер соцподдержки в управлении соцзащиты населения. Курирует вопросы ЖКХ, ведёт методическое руководство территориальными отделениями, отслеживает изменения в законодательстве.
«Работа совсем не похожа на то, что было раньше, — говорит он. — Я чувствую, что и здесь могу помогать. Теперь уже не с автоматом, а с документами. Но суть та же».
Род и вера
Дед Андрея Иван Фомич Прохоров ушёл на фронт 10 октября 1941 года. Служил разведчиком, рядовым. Награждён медалями «За боевые заслуги» и «За отвагу», орденом Красной Звезды в 1945 году. Ещё один дед, Иван Иванович Иванов, командовал частью, прошёл всю Великую Отечественную. Его брат Василий Иванович был призван в 1943-м, служил связистом, награждён медалью «За отвагу». Отец Андрея служил в Германии и Афганистане.
«В моменты, когда было страшно, чувствовал поддержку предков. Знал, что я нахожусь на своём месте и всё делаю правильно, — говорит Андрей. — Я не могу это объяснить. Но я их действительно чувствовал».
Свою веру он определяет как родноверие — вера в энергию рода.
«Я не православный и не мусульманин. У меня своя вера. Кто-то это называет староверием, но на самом деле это просто вера в силу рода, в энергию, которая вокруг. Хорошо, если у человека есть стержень, убеждения, тогда легче переносить все трудности», — рассказывает мужчина.
У Андрея такой стержень был с самого начала. Он помог ему выжить на передовой и найти себя в мирной жизни.
Напомним, ранее мы рассказывали, как ветеран СВО помогает боевым товарищам.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Защитник своего дома. Ветеран «Панда» планирует вернуться на СВО в 3-й раз 
«Когда победим, буду орать во всё горло». «Ратель» помогает семьям бойцов 
«Как я братишек брошу?» Боец стал волонтёром после четырех контрактов 
Журналист с сибирским характером. Ветеран СВО помогает боевым товарищам