Примерное время чтения: 9 минут
186

Одна флейта на двоих. Как близнецы из Сибири стали играть в одном оркестре

«АиФ на Енисее» №35 (2180) 31/08/2022
Братья – лауреаты различных международных конкурсов.
Братья – лауреаты различных международных конкурсов. / Пётр Худоногов / Из личного архивa

Сергей и Андрей Худоноговы – близнецы. Далеко не всегда судьбы у двойняшек складываются похожими. Этот случай можно назвать исключением из правил. Одно время рождения, одно детство на двоих, одна музыкальная дорога и работают в одном коллективе - Красноярском академическом оркестре. И в свои 55 лет они уверены, что рож­дены друг другу в помощь. Флейтисты Худоноговы – лауреаты различных международных конкурсов. Не хватает только звания заслуженных артистов. Но, считают, у них ещё всё впереди. О своей судьбе, творческой династии и о том, где черпают силы, братья рассказали корреспонденту krsk.aif.ru.

И мишки, и шишки

Елена Бухтоярова: Переход из лета в осень у вас достаточно праздничный – день рождения, а в этом году он ещё и юбилейный. Как настроение?

Сергей Николаевич: Отличное! Прямиком к вам с дачи из тайги. Оттуда, где чистейший таёжный воздух, где кедры растут прямо на участке. Там же и орехи, и грибы.

Андрей Николаевич: И рядом вся большая семья – и моя, и брата. И мама с нами. Весь клан!

– Вы всегда рядом? Вы же весь год в оркестре играете бок о бок. Отдохнуть порознь не хочется?

А.Н.: Нет. И строим, и пашем вместе. Раньше на Руси как принято было? Большая семья, все друг другу помогали. Так и у нас.

С.Н.: В большом зале в дачном доме в Снежнице мы и репетируем вместе. Репетиции там – это тоже отдых от городской жизни. Хотя, если честно, в жару сложно репетировать. Да и дела зовут– забор, баньку подделать. Ни радио, ни телевидение не слушаем и не смотрим. Хорошо!

А.Н.: Мы и на гастролях, когда один едет, а другой нет, чувствуем дискомфорт. Нас же не разлучали даже в армии, служили вместе в ансамбле песни и пляски в Новосибирске. В своё время там нужен был флейтист и в ансамбль, и в штабной оркестр через дорогу. Но поскольку разделять нас нельзя, оказались два флейтиста в одном коллективе. Нам не надо друг другу говорить: сделай то, сделай это. Без слов понимаем друг друга.

С.Н.: Ещё Шпиллер (легендарный дирижёр Красноярского академического оркестра) про нас говорил, когда только начинали в оркестре, что, если группа будет сыграна, цены нам не будет.

«Брат ты мне или конкурент?»

– Как же так получилось, что вы оба стали музыкантами, ещё и один инструмент выбрали?

С.Н.: Наш папа не был профессиональным музыкантом, но в каждом районе города были ДК, где занималась самодеятельность. И он, занимаясь там, приносил разные инструменты домой. Саксофон, флейта, кларнет, баян, гитара – мы пробовали на них играть, а понравилась обоим флейта. Папа выбор одобрил. Интересно, что на флейту тогда принимали только с десяти лет. А объяснение было простое. Советские тяжёлые инструменты не поддавались дыханию малышей. Это сейчас на японских флейтах легко играют пяти- и шестилетние дети.

А.Н.: Пошли учиться в музыкальную школу № 1 на левом берегу. Приходилось туда ездить с правого берега, потому что флейте в других школах не обучали. Руководителем музыкальной школы был Борис Файгенбаум, знаменитый трубач и отличный директор. Он говорил нам, что зря идём на один инструмент, надо бы на разные – интереснее будет. Но мы заупрямились, пошли на флейту: уж больно звук её нравился. К тому же когда играли, конкурировали между собой, подстёгивали друг друга. И до консерватории у нас была такая конкуренция. Мирная, отметим. Кстати, и позже, в училище, брали одни произведения, чтобы смотреть, кто лучше их разучит. А второй уже подтягивался до лучшего уровня.

– Вы долгое время в составе Красноярского академического симфонического оркестра. Вам посчастливилось поработать с несколькими легендарными дирижёрами, с тем же Иваном Шпиллером, с которого и началась ваша история в оркестре. 

С.Н.: В 1990 году Шпиллер объявил конкурс на набор музыкантов в оркестр на духовые инструменты. И в сентябре того же года я уже работал в оркестре. Через четыре года из театра оперы и балета к нам перешёл и мой брат. В трудовой книжке у меня только одна запись – Красноярский академический симфонический оркестр. Надеюсь, так и останется.

А.Н.: Позже легко нашли общий язык и с дирижёром Владимиром Ланде. И с молодым, недавно приехавшим талантливым Михаилом Мосенковым. Поэтому мы работой в оркестре довольны.

– Слово «академический» в составе названия оркестра подразумевает что-то классическое, неизменяемое. Но эксперименты оркестр всё-таки устраивал. Что особо запомнилось?

С.Н.: Экспериментальным во времена Ивана Шпиллера был набор стажёрской группы. Молодые ребята, ещё не окончившие институт, присутствовали на репетициях, иногда подменяли музыкантов и постепенно вливались в состав оркестра. Это было здорово.

А.Н.: Делает эксперименты и Владимир Ланде. Так, на Универсиаде-2019 всем запомнился концерт со спортсменами в БКЗ. Под музыкальное сопровождение оркестра экстремалы делали разные трюки. Это было шикарно! Был ещё такой эксперимент, когда в БКЗ оркестр играл определённые мелодии, и под каждую из них в зале раздавались небольшие флакончики французских духов. Под каждую мелодию свой аромат.

– Вам же в составе оркестра удалось поработать и с Дмитрием Хворостовским. Эти воспоминания тоже можно назвать золотой коллекцией.

С.Н.: Практически все концерты, которые в Красноярске проходили с Хворостовским, нам приходилось работать. Всегда очень скромный, обаятельный, доброжелательный. С ним всегда было комфортно. Когда Дмитрий выходил, все сразу воодушевлялись. Никакой звёздности. Так же, как и у сначала неизвестных, а потом всемирно признанных пианистов Николая Луганского и Дениса Мацуева. 

Трое в оркестре, не считая…

– Сегодня уже можно говорить о династии в оркестре. Вас теперь не двое, а трое. Сын Сергея Пётр тоже флейтист. У сына музыканта не было другого выбора?

Пётр тоже пошёл по стопам отца Сергея и дяди. Фото: Из личного архивa/ Пётр Худоногов

С.Н.: Когда я учил партии, например готовил «Утёс» Рахманинова, Петя лежал в люльке где-то недалеко, дрыгал ногами и руками. Чуть подрос – дали ему блок-флейту, он попытался из неё вытащить звуки. И маленький в четыре года уже играл нам с табуретки. Так и втянулся в музыкальный процесс. Ещё будучи в училище, попал в стажёрскую группу Владимира Ланде. Потом стал вторым флейтистом. Сейчас уже занимает в оркестре место регулярного помощника. Кроме того, в Санкт-Петербургском доме музыки работает солистом, ездит с концертами с оркестром по России. И, честно говоря, Пётр нас уже перегоняет. Мы этому только радуемся.

А.Н: Надо сказать, раньше, при Шпиллере, с детсадами было сложно, поэтому мы репетировали, а дети бегали по залу. И все репетиции они видели, всё слушали и слышали. А такие, как принято сейчас говорить, насмотренность и наслушанность не проходят зря. Моя дочь тоже теперь в музыке. Учится в институте культуры, перешла на третий курс.

– Есть выражение «первая скрипка». Есть ли что-то подобное у флейтистов?

А.Н.: Первая флейта – это концертмейстер группы флейт, коим и является Сергей. Я играю на флейте пикало (маленькая флейта) и на большой флейте, на альтушке. Выбор инструмента зависит от произведения. Бывает, и три флейты рядом лежат.

С.Н.: Я же играю на одной флейте, она у меня золотая. Интересно, что для первого флейтиста обычно пишется одна партия. Менять флейты не очень удобно, можно без настройки выдать фальшивый звук. Мне ведь периодически необходимо успеть и нашей группе (а нас четыре флейты) что-то показать, например чтобы взять вместе дыхание.

– Если вернуться к пожеланию Ивана Шпиллера: спустя столько лет как ощущаете, получилось сыграться?

С.Н.: Получилось! Нам не надо ничего говорить – понимаем друг друга без слов. И Пётр нас так же отлично понимает. Если бы со всем оркестром такое понимание было, это был бы чудо-оркестр! 

– Значит, есть к чему стремиться и чему учить. Что вы себе хотели бы пожелать в юбилей?

С.Н.: Хотелось бы продолжать работать в любимом оркестре. И чтобы дирижёры всегда в хорошем настроении были. И чтобы в музыкальной школе, где работал брат и работаю я, дети продолжали радовать.

А.Н.: Для меня самый большой праздник был бы, если бы дочь взяли в наш оркестр. Больше ничего не надо. Разве что здоровья большого ещё нашей маме. Она, кстати, говорит: если бы у всех были такие дети, все были бы счастливы. А мы счастливы. Точно!

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах