Долгие десятилетия в этой семье было не принято говорить о предках. На расспросы младших старшее поколение уклончиво отвечало: «Время еще не пришло». Лишь спустя век тайна сибирской династии была раскрыта, а потомок старинного купеческого рода — врач-анестезиолог из Нижнего Новгорода Артём Бородкин — приехал в сибирский Енисейск, чтобы сыграть свадьбу в своем историческом родовом гнезде.
Как крестьянский сын стал градоначальником, почему ледокол в Якутии носит имя Бородкиных и как сегодня живут старинные особняки — в материале krsk.aif.ru.
«Время еще не пришло»
Для 41-летнего врача Артёма Бородкина история его семьи долгое время обрывалась на дедушке-капитане. По словам Артёма, процесс восстановления корней превратился для него в настоящий детектив.
Всё закрутилось три года назад. Артём отправился в Якутию, чтобы своими глазами увидеть ледокол «Капитан Бородкин», названный в честь его деда Алексея. В годы Великой Отечественной войны он, выпускник Омского речного училища, совершал невозможное: обеспечивал навигацию по реке Лене в периоды, когда лед делал её непроходимой для обычных судов. За свой труд капитан был удостоен двух орденов Трудового Красного Знамени, а сегодня его именной ледокол ходит вплоть до Тикси и Северного морского пути.
Якутские речники встретили внука героя невероятно тепло.
«По итогам поездки вышла статья в СМИ. Благодаря этой публикации меня нашли родственники из Прибалтики, Германии, Красноярска! — рассказывает Артём. — А потом на меня вышло Енисейское краеведческое общество. Они выложили мне огромное количество материалов: кем были мои предки, где они захоронены. Это стало открытием. Из всего огромного ствола потомков я, кажется, единственный, кто остался с фамилией Бородкин».
Из крепостных — в градоначальники
Достоверно раскопать историю рода удалось до середины XIX века. Оказалось, что предок Артёма был крестьянским сыном, который смог выкупиться из крепостного права. Он поселился в Енисейске, расположенном в Красноярском крае, и стал обычным мещанином.
А вот купеческая империя началась со второго поколения. Прапрапрадед Артёма, Михаил Бородкин, создал свой капитал на торговле пушниной — «мягкой рухлядью», как ее тогда называли, и паевых накоплениях в артелях золотодобытчиков. В 1861 году он заложил основание большого родового дома.
Его сын, тоже Михаил, достроил особняк, превратив его в купеческую цитадель. Династия процветала: Михаил-младший несколько лет занимал пост главы Енисейска. Когда сибирская «золотая лихорадка» пошла на спад, он перестроил бизнес, занявшись галантереей и остатками пушнины.
«Это не была история об ослепительном богатстве, но семья жила достойно. Дети могли позволить себе учиться в Санкт-Петербургском университете, а внукам нанимали иностранных гувернанток», — отмечает потомок.
Впоследствии семью разбросало по всей стране. Известно, что у прадеда Артёма, который вернулся из столицы в Сибирь ради торговых дел, было три сына.
Их пути разошлись трагично и масштабно, как и судьба всей страны: старший, Иннокентий, стал военным и погиб в первые месяцы Великой Отечественной войны. Средний, Николай, всю жизнь развивал лесное хозяйство в Лесосибирске Красноярского края. А младший, Алексей, стал тем самым легендарным капитаном ледокола. Фотография этих троих братьев, сделанная в 1913 году, стоит в вестибюле их родового дома.
Свадьба без «фанеры»
Сегодня Усадьба купца Бородкина — одна из самых известных и красивых достопримечательностей старинного Енисейска.
Деревянное зодчество удалось спасти от разрушения благодаря коммерциализации: теперь здесь располагается уютная, востребованная гостиница и проходят мастер-классы.
Когда Артём и его невеста начали планировать свадьбу, они сразу отказались от шаблонных торжеств.
«Никто из нас не хотел пышных, надувных, „фанерных“ праздников или экзотических направлений. Я сказал: „Это должно нести сакральный смысл. Нужно соприкоснуться с историей своего рода“. Супруга меня во всём поддержала», — делится врач.
Правда, организовать свадьбу в доме предков оказалось непросто. Особняк пользуется популярностью у туристов со всей России: номера бронируют за полгода. Когда пара позвонила в августе, им ответили, что мест нет. Ситуацию спасла фамилия — узнав, что звонит прямой потомок хозяина усадьбы, сотрудники пошли навстречу и нашли возможность заселить молодоженов.
К тому, что родовое гнездо стало туристическим объектом, Артём относится с благодарностью.
«Пускай всё так и будет. Я понимаю, что восстановить такой дом и сделать из него просто классический музей — для современных бюджетов неподъёмно. А 20–30 лет запустения превратили бы деревянное здание в труху, — рассуждает он. — Здесь совместили приятное с полезным: дом живет, работает, приносит финансовый вклад в развитие города. Я этому только рад!»
К слову, в Енисейске есть и второй дом Бородкиных, построенный прапрадедом в 1901 году под большой магазин. Здание выполнено в уникальном стиле сибирского модерна, которого в крае почти не осталось, и сейчас оно ждет своей реставрации.
Гены упорства
Сам Артём не пошел по стопам предков-коммерсантов. Он выбрал благородную, но сложную стезю — работает врачом-анестезиологом-реаниматологом и остеопатом.
«В моей профессии невозможно стать суперзнаменитым. Ты делаешь огромную работу, но пациенты, которые выходят из больницы своими ногами, тебя почти не помнят, потому что большую часть времени не осознают себя. Тебя условно „не видно“, и так должно быть», — говорит Артём.
Однако купеческая жилка и сибирский характер все-таки дают о себе знать.
«Что мне точно передалось от предков — это смелость и упорство. Представьте моего деда-капитана в 1930-е годы, когда цена ошибки — твоя жизнь. Человек заявляет: „Я смогу провести суда по Лене во время ледостава, потому что знаю эту реку“. И делает то, чего раньше никто не делал. Вот это упорство — когда все остальные сдались, а ты говоришь: „Нет, подождите. Вы сдались, а я еще попробую“, — оно точно живет во мне», — уверен потомок купеческого рода.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Узнал у придворных. Для цесаревича купец в Красноярске копировал его кабинет 
Ювелиры не смогли повторить. Эксперт Пильжум раскрыл тайны золота скифов 
Много пили, бельё стирали в Париже. Историк - о золотой лихорадке на Енисее 
Понять код города. Историк Куклинский раскрыл тайны Красноярска 
«Поэзия – процесс думательный!» Как историк стал «королём поэтов»