Примерное время чтения: 6 минут
239

Деньги для Минзыфы. Сибирячка отдала пенсию беженкам, о которых писал «АиФ»

«АиФ на Енисее» №37 (2182) 14/09/2022
В доме у Гульзии уютно, а стол всегда накрыт для гостей.
В доме у Гульзии уютно, а стол всегда накрыт для гостей. / Вера Ракова / АиФ

С Гульзиёй Касимовой мы познакомились, когда она пришла в редакцию «АиФ-Красноярск», для того чтобы спросить адрес двух сестёр из Ульяновска, которые бежали туда из ЛНР. О непростой судьбе женщин она прочла на страницах федерального «АиФ» и не смогла пройти мимо – воспоминания вернули её в тяжёлое детство, когда она осталась жива благодаря добрым людям.

По татарским обычаям

В доме Гульзии уютно, кругом вязаные салфетки, скатерти, накидки на стульях. В углу фотография казанской мечети. В столице Татарстана Гульзия жила в молодости. 

«Очень скучаю по Казани. Сейчас город сильно изменился. Хотелось бы посмотреть, но состояние здоровья уже не позволяет съездить. Глаз один совсем не видит, удалили прямую кишку, теперь вот у меня тут, как я это называю, «бантик сбоку», – показывает Гульзия на калоприёмник под одеждой.

По этой же причине верная мусульманка не ходит в мечеть: «Чистой надо быть и душой, и телом. Душу стараюсь держать в чистоте, а тело уже не получается».

На все праздники женщина старается подавать тем, кто нуждается, но это обычно небольшие деньги. Но когда в «АиФ» прочитала статью про сестёр Любовь Филяеву и Минзыфу Шевкун, которые бежали из Луганска в Ульяновск, потеряли родных и остались одни друг у друга, без помощи со стороны и государства, захотела помочь.

Женщина созвонилась с младшей из сестёр, Любовью Николаевной, попросила адрес и перевела 20 тыс. рублей. 82-летняя Минзыфа уже сильно болела, пенсии не было, поскольку гражданство ещё не оформлено, да и лечить её не особо хотели. Журналисты «АиФ-Ульяновск» взяли сестёр под опеку и помогали, чем могли.

«Минзыфой звали одну женщину из моего детства – мамину подругу, которая также помогала нам, когда мы были в беде, хотя у неё самой было четверо детей. Сильная была женщина. Это был ещё один знак, что мне нужно помочь им».

В последний раз Гульзия разговаривала с Любовью, когда та получила перевод. Она даже не знала, что деньги, которые отправила сёстрам «на лекарства», пошли на скромные по татарским обычаям похороны Минзыфы.

«Да вы что… – с сожалением говорит женщина. – А ведь я так и думала, что она при­ехала к сестре умирать. Пусть покоится с миром. Отмучилась…»

Голод и предательство

Родилась Гульзия за год до войны в селе в Удмуртии, там, где берёт своё начало река Кама. Отец ушёл на фронт – остались одни с матерью. Было холодно и голодно, но День Победы для неё не стал праздником. Утром  9 мая мать взяла её с собой в поле – женщины собирались сеять. Но голод не дал девчушке усидеть дома, думала: пойдёт к маме, может, дадут зёрнышек. Маму просьба дочери напугала: «Нельзя, меня в тюрьму посадят». Девочка не знала, что такое тюрьма, и стала просить другую женщину. Та сказала, что зерно отравлено, и если она его съест, то умрёт.

«Я тогда уже знала, что такое смерть: за годы войны умерли дед, дядя и его сын. И тут прискакал мужчина на лошади и объявил, что кончилась война. Женщины подняли дикий вой, плач, который до сих пор стоит у меня в ушах. Я испугалась, а мама объяснила, что плачут они потому, что их мужья и женихи уже никогда не вернутся домой».

Папа Гульзии домой вернулся, но счастья семье это не принесло. В 1947 году родилась сестра, и отец решил, что не нужны ему маленькие дети, увёз жену с дочками в другую деревню и бросил посреди улицы. «Было страшно, мы опять голодали, но помогли люди».

Женщину с детьми пустили на квартиру, она помогала по хозяйству, а потом устроилась на завод в соседнюю деревню. Гульзия сидела с младшей сестрой, которая болела рахитом. Чтобы её выходить, мать взяла в колхозе козу за трудодни, которые пришлось отрабатывать Гульзие. Уже с 11 лет девочка трудилась в колхозе, чтобы помогать матери.

Семья сестры

После окончания техникума Гульзия работала на льняном заводе, помогала матери поднимать младшую сестру. Та поступила в сельхозинститут в Казани, там встретила будущего мужа, который учился в аспирантуре. Вскоре у них родилась дочка. Гульзия приехала в Казань, чтобы помогать сестре с ребёнком, пока родители учатся. Устроилась на оборонный завод.

А сестру с мужем вскоре пригласили в Красноярск – здесь только что открылся сельхозинститут. Когда в 2004 году Гульзия вышла на пенсию, сестра позвала её к себе.

Свою семью женщина так и не завела, на парней даже смотреть не хотела – так сильно задел её поступок отца. С ним она всё же несколько раз виделась. После того как оставил жену с дочками, он нашёл себе женщину. Зимой мать работала на лесозаготовке, а дочь отправила пожить к отцу.

«Это было моё самое счастливое детство. Новая женщина отца была доброй, у неё тоже была дочка, и мы стали подружками, всё делили пополам, играли в куклы, вместе спали на полатях. В мае эта женщина должна была родить, и отец сказал, что отвезёт меня домой: мол, ребёнок должен жить с матерью. Его жена тогда сказала отцу: «Ведь уедешь и не вернёшься». Понимала, что если он с нами так поступил, то и с ней тоже может. Так и вышло».

Он снова встретил женщину, они родили ещё четверых детей, но сильно пили. Две девочки умерли. С другими двумя сёстрами поначалу общались, но потом связь пре­рвалась.

«Много воды с тех пор утек­ло, но из-за поступка отца я не доверяю мужчинам и не хочу семью, и даже не жалею, что нет детей. У меня сестра, племянники, внуки…»

Справка
Имя Гульзия (Гюльзия, Гульжия) в переводе с персидского означает «сияющий цветок». Она сама не знала, что точно означает её имя, знала, что какой-то цветок. Так вот, сияющий. Эта женщина восхищает своей внутренней силой, душевностью и искренностью.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ читаемых

Самое интересное в регионах