В народной песне есть душа. О слёзах мужчин и бойцах на передовой

Музыка может быть разной, но только настоящая песня способна пробиться сквозь броню суровых мужчин, находящихся вблизи линии боевого соприкосновения. Художественный руководитель ансамбля народной песни «Красный Яр» Владимир Будилин убедился в этом лично. Недавно он вернулся из зоны проведения специальной военной операции, где выступал перед бойцами в составе агитбригады «Всё для Победы!».

О том, какие песни звучат на передовой и почему народная музыка становится всё популярнее у молодёжи, Владимир Будилин рассказал «АиФ на Енисее».

Достучаться до сердец

Екатерина Беленкова, krsk.aif.ru: Владимир, расскажите, как вы приняли решение присоединиться к агитбригаде и поехать за ленточку?

Владимир Будилин: Идея съездить и поддержать бойцов родилась года три назад. Я тогда пел в составе «Музыкальной народной дружины» под руководством Михаила Кириллова. Но постоянно что-то не складывалось: то небо закрывали, то опасность была слишком высока.

В 2025 году Наталья Горячева (художественный руководитель агитбригады «Всё для Победы!», народная артистка РФ. — Ред.) сама вышла на меня. Они решили немного изменить формат агитбригады: раньше с ними ездил пианист, но с баяном выступать гораздо мобильнее. Найти хорошего и свободного баяниста сложно, все востребованы. Поскольку я был внутренне заряжен на эту поездку уже давно, отложил свои концерты и дела и с удовольствием согласился.

Мы подготовили новую программу с баяном, обкатали её в госпиталях Красноярска и в октябре прошлого года отправились в Луганскую Народную Республику.

— Как вы подбираете репертуар для поездок за ленточку?

— Основу репертуара давно сформировали Наталья Горячева и певец Александр Белопашенцев. Он строится на примерах агитбригад, которые выступали в годы Великой Отечественной войны. Мы исполняем композиции из репертуара Клавдии Шульженко, Лидии Руслановой, Леонида Утёсова, Петра Лещенко. Я же, как концертмейстер, внёс несколько своих дополнений.

Мы добавили нашу сибирскую песню переселенцев «Чалдоночка», народную песню «Когда мы были на войне». Плюс включили композиции нового поколения, которые родились уже в годы СВО. Например, мощную песню «333».

— Бывает, что эмоции берут верх и бойцы не могут сдержать слёз?

— В первые 10–15 минут у солдат идёт этап осознания. Как правило, это люди, которые только вернулись с передовой. Они внутренне продолжают находиться в зоне опасности, постоянно себя контролируют, чтобы в случае чего мгновенно собраться.

А потом песня начинает проникать в душу. Солдаты раскрепощаются, появляются улыбки. На весёлых песнях глаза у ребят загораются, они начинают прихлопывать, пританцовывать. А вот когда звучит песня «О далёкой Родине» или когда Наталья Геннадьевна поёт: «Да воюй, родной, да живи, родной», — солдаты еле держатся.

Некоторые всё же дают волю чувствам, слёзы бегут по щекам. Они пытаются держать лицо перед товарищами, но сердце оказывается сильнее. Честно говоря, нам, артистам, тоже очень сложно в этот момент. Мы должны показывать стойкость и силу, но слёзы к горлу подступают практически на каждом концерте. Приходится брать себя в руки.

Симфония в окопе. Народная артистка РФ ответила, зачем классика в зоне СВО Подробнее

Четыре часа в объезд

— Что даёт народная песня солдату?

— Народная песня пропитана глубоким смыслом и искренними переживаниями. Если мы берём аутентичный материал, то это песни, прошедшие сквозь века и не потерявшие своей первозданности. Поколения не хотели их коверкать, передавали в чистом виде. Значит, материал действительно ценный.

— Ваша последняя поездка была в ДНР. Говорят, она получилась очень сложной из-за близости к линии соприкосновения.

— В плане опасности разницы между ДНР и ЛНР мы не почувствовали, потому что нас возили по маршрутам с наи­меньшей вероятностью атак беспилотников. Сложность была в другом — в логистике.

Мы не могли поехать из точки А в точку Б напрямую, потому что эта дорога обстреливалась. Приходилось добираться в объезд вдоль Азовского моря. В итоге дорога занимала не час-полтора, а 4–4,5 часа. Приехали, выступили, ребята нас покормили, мы быстро собрались, и ещё несколько часов до следующей точки.

Бывало, что выезжали в десять утра, весь день проводили в дороге и на ногах, а возвращались в три часа ночи. Физически это, конечно, изматывало. В таком темпе провели в зоне СВО восемь дней. Но все запланированные концерты мы дали.

— Что сделали первым делом, вернувшись домой, чтобы прийти в себя, выдохнуть?

— Да не получилось выдохнуть! Я приехал, поспал пару часов — и сразу на работу. У нас много мероприятий, плюс у меня студенты и дети в музыкальной школе, у них сейчас сессия. Поэтому выдыхал уже в процессе работы. Надеюсь, в ближайшие выходные удастся поехать в деревню, на рыбалку. Природа всегда помогает восстановиться.

Красноярский режиссер снял фильм о музыкантах на СВО Подробнее

Музыкальная «жвачка»

— В мирной жизни вы руководите ансамблем «Красный Яр». Сейчас в обществе заметен тренд на возвращение к своим корням. Например, в прошлом году внезапно вторую волну популярности пережила Надежда Кадышева, причём среди молодёжи. С чем это связано?

— Я думаю, людям просто поднадоела современная музыкальная «жвачка», которая часто не несёт ни поэтического, ни музыкального смысла. Мы наблюдаем определённую деградацию эстрады. Публика соскучилась по качественному материалу.

Кроме того, долгое время существовал стереотип: народная песня — это обязательно артисты в аляповатых сарафанах и больших кокошниках, расписные матрёшки. Но это лишь крошечная грань нашей культуры! Наш фольклор настолько разнообразен, многогранен и глубок, что его можно изучать годами. И если правильно это преподнести молодёжи, она будет в восторге.

Мы как-то выступали перед подростками во Дворце молодёжи в Каменке. Начали со сложной, протяжной сибирской песни с распевами. Ребята слушали с открытыми ртами! А когда мы перешли к стилизованным народным композициям, зал просто взорвался овациями. Проблема не в том, что молодёжь не любит народную культуру, а в том, что она с ней не знакома.

— А какую грань культуры представляет ансамбль «Красный Яр»?

— «Красный Яр» — это ансамбль без границ. У нас молодой, яркий коллектив, и мы экспериментируем во всех жанрах: соединяем народную песню с эстрадой, инструментальной музыкой, академическим вокалом.

Например, недавно мы подготовили материал коренных народов Сибири: эвенков, кетов, селькупов, тувинцев, бурят. Мы нашли настоящие этнические мелодии, записанные этнографами, выучили их языки. Я сделал аранжировку, в которой шаманский бубен и варган звучат вместе с саксофоном, гитарой, ударной установкой и баяном. Получилась мощная девятиминутная сюита! Мы доказываем, что народная песня может звучать современно и актуально.

— В этом году ансамбль выступит в Красноярске на Дне города. Чем будете радовать горожан?

— Как правило, мы составляем программу буквально за несколько дней до выступления: график очень плотный. Плюс у нас творческий подход, всё рождается в процессе. Бывает, за час до концерта я звоню режиссёру и меняю программу, потому что чувствую: именно сегодня людям нужно услыша 42b ть что-то другое. И обычно не прогадываю.

Я точно знаю, что мы будем сохранять наш главный принцип. На наших концертах всегда особая атмосфера. Я стараюсь разрушить невидимую «четвёртую стену» между сценой и залом. Могу спокойно спуститься к зрителям, петь вместе с ними. Мы хотим, чтобы люди чувствовали себя не просто наблюдателями, а участниками действия. Песня сама объединяет людей, а мы лишь руки, которые помогают ей делать это доброе дело.