aif.ru counter
18.12.2012 15:22
234

В Красноярском крае более 3 млн квадратных метров аварийного жилья

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. АиФ на Енисее 14/12/2012
Фото: АИФ

Проблема непригодного жилья - одна из самых острых в России. В стране около 10,5 миллиона квадратных мет­ров, которые давно пора снести. В Красноярском крае, по данным государственной статистики, объём ветхого и аварийного жилищного фонда составляет 3 212,06 тысячи квадратных метров. Причём покинуть эти трущобы смогут единицы. Остальным придётся ждать, и скорее всего - всю жизнь. Ситуация в Красноярском крае вообще критична. В этом журналисты «АиФ на Енисее» убедились лично. В каждом районе, где побывали журналисты в рамках проекта «Народная приёмная», нам жаловались на отсутствие достойного и безопасного жилья.

Не по совести

Жители края буквально становятся заложниками своих разваливающихся домов и квартир. В любой момент на них может обрушиться стена или потолок. Переехать - некуда, отремонтировать - нельзя и не на что. Как правило, в таких домах живут малообеспеченные: пенсионеры, многодетные семьи, родители с детьми-инвалидами. Благодаря «антинародному» (как его окрестили) Жилищному кодексу государство беззастенчиво сняло с себя ответственность за ту рухлядь, которую вынудило граждан приватизировать. А теперь обязало владельцев заботиться о поддержании аварийного жилья в безопасном состоянии. Но, чтобы доказать, что дом вот-вот разрушится, жильцы сами должны оплачивать экспертизу, собирать кучу различных справок. И, даже попав в программу переселения из ветхого и аварийного жилья, они получают не безопасный дом, а место в очереди, в которой могут числиться годами. Зато случайные люди, нередко знакомые и родственники чиновников, переселяются в новые квартиры без проблем. А те, кто действительно нуждается в жилье, годами оби­вают пороги властей всех уровней, умоляя о помощи. В ответ получают отписки и пустые обе­щания, а порой и оскорбления. Естественно, никто из чиновников не задумывается, каково выживать в таких условиях. В конце концов, в отечественных законах про работу по совести нет ничего.

Массовое переселение

Посёлок Дубинино (г. Шарыпово) - единственный в крае, кому повезло в вопросе переселения из ветхого и аварийного жилья. Сейчас там не осталось ни одной «деревяшки». Власти заверяют, что они сделали больше, чем могли, но некоторые жители уверены, что распределение нового жилья было несправедливым и незаконным.

Не дождались...

В 2006 году специально для Дубинина краевые власти приняли отдельную программу, поскольку проблема ветхого жилья была достаточно острой: «деревяшки» полыхали одна за другой, к тому времени уже сот­ни людей остались без жилья. За два года по краевой программе удалось переселить только половину из 700 очередников. Кто-то вообще не успел подать документы. В 2008 году заработала региональная адресная программа, и у властей появилась возможность переселить оставшихся дубининцев ещё и за счёт федеральных средств.
- Когда программа реализовывалась, мы все федеральные деньги отправляли в Шарыпово, ни одному району не досталось ни копейки, - комментирует ситуацию Татьяна ВАСИЛОВСКАЯ, заместитель министра архитектуры и строительства. - Такого массового переселения не было даже в краевом центре, где 140 тысяч единиц аварийного жилья.
Всего на переселение из ветхого жилья дубининцев было выделено из краевого и федерального бюджета 1,6 млрд рублей. На условиях социального парт­нёрства были привлечены градообразующие предприятия Шарыпова: Берёзовская ГРЭС и компания СУЭК. На эти деньги построили 32 дома, около четырёх тысяч человек переехали в новые квартиры. Однако только в «Народную приёмную» к журналистам обратились 40 человек с заявлением, что их права были нарушены. Одним выделили меньшее жильё, другим в переселении отказали, третьих до сих пор «кормят зав­траками».

Кому закон не писан?

Современное законодательство в области компенсации за сносимое жильё построено на принципе: «собственнику - равноценное, нанимателям - равнозначное». Однако такая позиция закона не совпадает с принципом социальной справедливости. Ведь многим собственникам это жильё досталось потом и кровью, и понятно их нежелание переезжать, особенно большим семьям - в крошечные клетушки. Но больше всего жителей возмущает - почему некоторым собственникам удалось получить не только равнозначное жильё, но и улучшить свои жилищные условия, другим по закону можно только возместить убытки.
- Мы имели в собственности квартиру площадью 79 кв. метров, нам предложили на шес­терых 53, - рассказывает одна из переселенцев Валентина ГАВРИЛЮК. - А другим: на двоих давали вместо однокомнатной - «двушку», на пятерых вместо двухкомнатной - «трёшку»...
Дом Валентины Владимировны сгорел. Благо семье дочери по суду выдали жильё, и она переехала, а женщина вместе с младшим сыном вынуждена скитаться по съёмным квартирам и искать справедливости. Вместе с ней свои права в суде отстаивают все, кто ещё в силах бороться, пишут жалобы в разные инстанции.
- Но приходят одни отписки, - возмущается Татьяна ХУДОНОГОВА, которая никак не может получить положенное по закону жильё из-за технической ошибки, допущенной администрацией. - Да их тут столько, что пора устраивать прокурорскую проверку.
Распределением жилья в то время занималась главный специалист по жилищным вопросам КУМИ и ЗО г. Шарыпово Елена Дементьева. Ещё в марте десять дубининцев писали в краевую прокуратуру с требованием разобраться по поводу распределения жилья в Шарыпове. В частности, они просили прояснить ситуацию - на каком основании госпожа Дементьева, получившая четырёхкомнатную квартиру по переселению в конце 90-х, смогла получить ещё две двухкомнатные для своей дочери и 18-летнего сына? Краевая прокуратура, как водится, отослала это письмо для разбирательства в межрайонную, где оно и было «похоронено». Ответа до сих пор нет.
Спустя некоторое время стало известно, что госпожу Дементьеву повысили - теперь она помощник главы города Вадима Хохлова, который накануне заявлял редакции «АиФ на Енисее»: «она там больше не работает».
Люди, переставшие верить местным властям и надеяться на помощь краевых чиновников, готовы пойти на крайние меры - устроить забастовку с голодовкой. Это для них последний шанс быть услышанными - уже на федеральном уровне.

С орденом на пепелище

Почти 20 человек в Канске остались без крова в ночь с 5-го на 6 октября. Когда загорелся их дом, жильцы спали, поэтому некоторым, чтобы спастись, пришлось прыгать из окон второго этажа.
Основная версия - поджог. В деревянном доме в центре города, построенном в 1936 году, было 10 квартир (6 - в собственности и 4 - в социальном найме), три из них выгорели полностью, остальные семь выглядят как после бомбёжки. Выбитые окна, ободранные и в трещинах стены, в потолке зияют дыры, на полу - кучи земли, залитые водой шкафы, диваны, вещи, разбросанные тряпки, грязь… По квартирам уже прошлись мародёры, утащили всё, что не успели вывезти владельцы, дом стал объектом нашествия бомжей.
- А здесь я жила, - показывает на полностью выгоревшую квартиру на первом этаже Ирина АЛИЕВА. - Я долго копила на неё, а теперь осталась без жилья и вещей. Мне предложили комнату в общежитии - 12 кв. м. Я отказалась. У меня двое детей - 16 и 2,5 лет. А Князева (специалист администрации) орала: вы собственники, вам ничего не положено, надо было страховать. Вот моё жильё, я его за деньги купила. И что теперь мне делать?
- Когда наутро в воскресенье мы пришли со своей бедой в администрацию - грязные, в саже и копоти, со слезами на глазах, госпожа Качан вела себя, мягко говоря, некорректно, - рассказывает Екатерина СТЕПАНЕНКО. - Она трясла орденом (ей накануне вручили): «Никому не дали, а мне дали». Как бывший учитель, она, может, и заслужила эту награду, но не та ситуация была, чтобы это выставлять напоказ. Потом пыталась нас обвинить, что в доме ханку варили, поэтому сгорели. Я седьмой десяток живу на свете, не знаю, что это такое.
Собственникам чиновники вообще говорят, что это их проб­лемы. Совершенной издёвкой звучит совет - для решения жилищного вопроса взять ипотеку. И никого не волнует, что в доме живут в основном пенсионеры, и ни один банк не даст им кредит под пенсию. Раньше этот дом принадлежал узлу связи, потом его передали в муниципалитет. А вот земля в центре города, по мнению жильцов, «видимо, кому-то потребовалась, а мы мешали».
Надежда КАЧАН, возглавившая город в марте, не скрывает, что «кроме нравственных качеств, которые мы должны проявить», ничего другого предложить погорельцам она пока не может. Дом не был освидетельствован как аварийный. Нет заключения комиссии относительно того, будут его восстанавливать или нет. Люди просили поставить их в очередь как погорельцев. «Но мы подчиняемся законам РФ, очередь у нас одна - для мало­имущих», - заявили погорельцам в мэрии. И в этот список попала только одна семья. Что делать остальным?
Похоже, погорельцам из Канска ещё долго придётся ходить по кругу, обивая пороги чиновников, чтобы защитить свои права жить в своей квартире, а не на улице.

«А я живу в болоте…»

Лягушки и пиявки, комары да крысы - здесь привычные соседи. Квартиру Виктора и Людмилы ЛЕВКОВСКИХ буквально засасывает в топь. Супруги выиграли три суда, но до сих пор живут в болоте.
- Круглый год у нас в подвале стоит вода, - рассказывает Виктор Викторович. - Там буквально квакают лягушки. В квартире - вонь, комары, сырость и плесень. Фундамент развалился, как и весь дом. Починить или отремонтировать невозможно. 25 лет назад, когда мы въезжали сюда, нам говорили, что временно. У нас уже внуки, а другого варианта всё нет. При этом у моей жены тяжёлая астма - она инвалид II группы. Ей крайне вредна такая среда. Но никому из властей до этого нет дела.
Официально дом признан аварийным. По словам хозяина, его даже списали. Более того, супруги выиграли три суда. Но ничего не изменилось. «Прокурор сказал тормошить приставов, чтобы те накладывали арест на имущество местной администрации. Приставы то ссылались на нехватку каких-то документов, то на занятость. А потом и вовсе сказали не ходить к ним больше».
«Мы предлагали Виктору Викторовичу благоустроенную квартиру в 18-квартирном доме пару лет назад. Он от неё отказался, - комментирует Николай Кондратьев, глава администрации Сухобузимского сельсовета. - Мы делаем всё возможное, чтобы найти новую квартиру. Но равноценной пока не нашли».
- Квартира, которую нам предложили, была в ужасающем состоянии, - вздыхает Виктор Викторович. - Естественно, капитальный ремонт должны были делать сами. Более того, она была холодной и на втором этаже. Жена еле ходит, говорить из-за кашля не может. Подниматься не смогла бы. В общем, отказались. Мы уже не знаем, к кому ещё обращаться. По закону имеем право на переселение в новый дом. Прокурор, приставы и власти - все это признают. Но ничего не делают. Вот бы поселить всех этих людей хотя бы на неделю сюда, может, после этого варианты найдутся?

АиФ Комментарий

Надежда КАЧАН, глава города Канска:
- Ситуация в Канске такова: у нас 736 многоквартирных домов, из них 553 официально признаны ветхими и аварийными. И это понятно, ведь город строился в 50-60-е годы. Следующая застройка среди городов Красноярского края будет именно в Канске, как пообещал министр строительства и архитектуры. В Красноярском крае уже нет районов, где более 27% аварийного и ветхого жилья. В Канске же эта цифра приближается к 80%. По ветхому жилью у нас на очереди 2023 квартиры, и есть уверенность, что большинство людей мы переселим.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество